Впрочем, причины недовольства девушки довольно скоро разъяснились: ее, оказывается, выставили с берега «в связи с опасностью медведей» и вообще «все равно ни хрена не ловишь, а только бегаешь и вопишь».
Конгениально, думаю.
Но, надо отдать должное – в чем-то, наверное, и согласен.
Рыбалка требует тишины…
– Здорово еще раз, – приветствует меня довольно нерадостно Васятка.
Понятное дело: меня им со Славкой тут только и не хватало.
Ага.
И Славян, кстати, тоже тут же блажит вдогонку:
– Валерьян Борисыч, а правду люди говорят, что ты «десяточку» слил?
Нда, думаю.
Друзья у меня.
Никаких врагов не надо…
– Ну, слил, – наливаю себе на два пальца виски в пластиковый стаканчик.
Потом кричу в сторону кухни:
– Мужики, что там с яичницей?!
Слышу:
– Сейчас-сейчас!
И немедленно после этого выпиваю.
– Ну, слил, – жму плечами. – Бывает. С третьего прыжка на стремнину ушла, не удержал. Только я уже с утра трех зацепил: одну отпустил, согласно заветам некоторых тут гринпис, вторую медведь сожрал. Третью только что не удержал, и, как ты правильно заметил, – на «десяточку», кстати. Не хухры-мухры…
Закуриваю.
И мстительно заканчиваю:
– А некоторые все это время исключительно девушкам по столовым надоедают. А к более удачливым рыбакам эти самые девушки сами на берег приходят, между прочим, вот и приходится от них медведей, как мух, отгонять…
…Алёна под конец откровенно ржала в голос.
Славка мучительно покраснел.
Сейчас, того и гляди, за спиннингом рванет с обиды.
Надо сдавать назад.
– Ладно, – хмыкаю, – Славян, расслабься. Возьмешь ты еще свою рыбу. Алён, не обращай внимания, ловит этот шкет реально лучше меня. И гринписом его прозвали пару лет назад, кстати, как раз за то, что мы с Глебом не могли ни одной рыбины взять, а этот отпускал всех подряд: был у него тогда такой период природолюбия. День на четвертый только почувствовал уже что-то недоброе, принес трофей в лагерь. Хоть сашими попробовали. Идиот…
– Да ладно, – теперь он краснеет уже не от обиды, а от похвалы.
Вот – скоро сорок лет человеку.
Руководитель и совладелец довольно крупного бизнеса.
А – такой пацан…
– Вы же на следующий как раз день так обловились, что я скромно в стороне курил, – хмыкает.
Потом цокает языком.
– Глебушка, помню, килограмм на семь рыбину взял. Ты пару «пятерок». А языком молотить ты, конечно, мастак. Вот сколько лет тебя знаю, а все равно введусь…
– Ну, – жму плечами. – Тут кто на что учился…
Он гнусно хихикает.
– Ах, да! Мсье же у нас знаменитый журналист!
А теперь – уже я хмыкаю.
– Ну, во-первых, не такой уж чтоб совсем знаменитый. А во-вторых, уже некоторое время как не совсем до конца журналист. Так что слив не засчитывается. Поэтому, – что тут расселся-то?! Давай, юноша! Наливай.
…Все равно, думаю, сейчас яичницу схрумкаю – и в палатку, спать.
Проснусь – надеюсь, уже с чистой головой.
На Дальней Заводине рыбалка может оказаться серьезная.
Она – там нужна…
…На Дальней Заводине рыбы в этот раз не было.
От слова «вообще».
Разве что к Глебу на муху сели три здоровенных, килограмма аж по полтора хариуса, но мы сюда за Рыбой ехали, так что – это не в счет.
Хариус, «хорек» – это так, прилов.
Но уха – да, вечером обещалась быть знатная: пара вчерашних рыбьих голов, оставшихся от сашими, три толстых хариуса и вымученная-таки с утра Глебом небольшая, чуть больше кило, сёмужка – на весь лагерный котел хватит, вполне.
А там еще и оставшиеся побросать неподалеку от лагеря «уральские медвежата» и алёнина компания, глядишь, умучат кого.
Алёна, кстати, сначала было попросилась с нами, но потом, когда узнала, что до Дальней надо сначала ехать на машине (тут она была еще согласна), а потом еще пару километров шагать через болото, – решила-таки остаться со своими. На что Славян, втайне надеявшийся на то, что девушка так же, как и он, любит трудности, – только досадливо промолчал.
И вообще поездка как-то особо не задалась.
На обратной дороге к лагерю, где-то километра за три, увидели первые, наверное, в этом году белые грибы на обочине, остановились собрать и поняли, что тут только что, минут буквально за несколько до нас, был медведь.
Гкхм.
Простите.
Просто запах его дерьма, хотя бы раз, извините за мой французский, нюхнув – вообще ни с чем не спутаешь.
Скорее всего, как раз от нашей машины и чесанул: действительно совсем молодой, видно.
Совсем еще дурак…
…Грибы, кстати, – собрали: хорошие такие, крепкие, небольшие совсем еще.
Штук семнадцать где-то, наверное.
Славян даже пошутил, что пусть на хорошую жареху в сметане их, оно конечно, не хватит, но с картошкой и луком, по-деревенски, сегодня же вечером на весь лагерь поклялся лично изобразить.
И ведь – сделает: умеет он готовить, и здорово.
Просто обычно – не хочет.
Но тут – любовь зла…
…В лагере, когда мы туда приехали, – уже пели.
У олигарх-медведя Гарика, кстати, вообще-то отличный, почти что оперный, баритон.
Да и вообще, до того как стать олигархом, этот медведь-тяжелоатлет был отнюдь не бандитом, а как раз даже и наоборот, подающим большие надежды ученым-микробиологом. И, кстати, видимо, неплохо подающим, если уж его позвали в Штаты.