– Ни фига себе, – констатирую. – А ты прав, что-то их в этом году перебор…
Саня кивает.
– Ну да, – вздыхает. – Я ж говорю, ягода тем летом сгорела, жара была просто как в том Сочи в июле месяце. И в речках вода высокая, рыбы он наловить не может. Сейчас уж мал-мало ягода новая начинает идти, в конце мая они тут все по помойкам сидели. В Погосте, знаешь это село? Ну, мы там жили, когда вы зимой на рыбалку приезжали. Помнишь? Ну, так вот, там аж вокруг села штук пять медведей круги нарезали, народу-то там нет почти уже, дачники, почитай, одни.
– Отбились? – хмыкаю.
– Да пока да, – ухмыляется. – Отбились. Но ежели так дальше пойдет, они по весне начнут уже и в райцентр заходить. На прием, сука, к местным охотоведам и прочим главам администрации. Я бы, кстати, посмотрел…
Смеемся.
Потом «шишигу» начинает совсем уж как-то не по-детски бросать на ухабах, и нам становится не до этого…
…Пару километров по болоту оттоптали в этот раз как-то даже на удивление бодро. Хотя Алену под конец и приходилось фактически нести.
Но это – так, частности.
Пришли.
Рассредоточились по берегу, – там, конечно, фантастически красивые и фантастически уловистые места, – сразу один за другим несколько шикарных «сливов» и «перекатов», камни, торчащие то там, то сям на разных участках довольно вольготно разливающегося тут русла сильной реки.
Короче, – истинный рай для рыболова.
И, как будто понимая это, – сёмга начала клевать сразу и у всех, буквально с первых забросов.
Одна.
Другая.
Третья.
И все экземпляры если уж и не трофейные, то вполне, в общем-то, достойные.
Зачетные, так сказать.
Я лично, выловив пять штук вполне себе реальных «трёшек» (пару прикопал в кустиках, остальных, поскрипывая зубами, но все-таки отпустил), даже как-то слегка и притомился, да и присел на бережку покурить.
Послушать, как речка течет.
Громко она, кстати, здесь течет.
И – грозно.
Не угрожающе, никому она не хочет тут угрожать, – а именно – грозно.
Да и вообще, – суровые, конечно, места…
…Покурил.
Умылся в ледяной речке.
Полюбовался игрой солнечных бликов на прозрачной текучести воды, побрызгался спреем от комаров и сделал еще несколько забросов.
На крайнем за блесной кто-то лениво потянулся.
Ого!
А «ленивость»-то у нас не от неуверенности в своих силах, а как раз даже и наоборот!
Удар!
Прыжок!
Нет, родная, – здесь у нас речка широкая, – здесь я тебя на стремнину не отпущу!
А вот если я так?!
Ага…
…Минут через пятнадцать взаимного перетягивания каната подвел утомившуюся красавицу на мелководье.
Ну, не «спущенная десятка», конечно.
Но килограмм семь есть.
Или даже и побольше.
Да…
…Мелькнула даже шальная мысль отпустить на волю красотку – настолько была хороша, – но жадность все-таки пересилила.
Взял за хвост, выкинул на берег.
Добил.
Тут же взвесил: ну да, семь двести пятьдесят.
Личный рекорд…
…Ловить больше, ну вот – ну совершенно не хотелось.
Отдышался.
Посидел.
Снова покурил.
Нет, – ну, ни фига себе, думаю…
…Может, думаю, пойти парней навестить?!
А что.
Идея…
…Еще раз полюбовался на рыбин, аккуратно расфасовал их по пакетам.
Уложил в рюкзак.
Взглянул на стремительно текущую реку, пощурился на блики в северной чистой воде да и пошел себе, не торопясь, вдоль берега: кого-нибудь, думаю, – да найду…
…На самом деле, рюкзак, когда я его загрузил рыбой, весить стал вполне себе даже и ощутимо.
Я аж даже «перевзвесил» две первые, припрятанные «трешки»: так и есть, одна три с половиной, вторая – вообще под четыре килограмма.
Если быть совсем точным – три восемьсот семьдесят пять.
Ого.
Нормально, в общем-то.
Продовольственная программа, можно считать, – выполнена, больше я в Москву не повезу, а на сашими и мужики поймают. Или даже одну можно порезать сейчас, до возвращения я пару хвостов-то и у лагеря всегда взять смогу.
Там еще под камушком меня где-то спущенная «десятка» ждет.
Если ждет, конечно.
Но сегодня – все равно больше ловить не стоит.
А то и пресыщение наступить может определенное, а это – нехорошо…
…Покряхтел, сложил аккуратно спиннинг, перехватил концы специальными резинками, чтоб при переноске не мешали, закинул рюкзак с рыбой и приманками за спину, внимательно огляделся.
Ага.
Вот за тем вон мыском совершенно точно либо Славян, либо Глебушка ловить должны: я, когда шел, камушки там вполне достойные видел, точно не могли пропустить. Подкинул чуть рюкзак, чтобы лямки поменьше впивались в плечи, да и пошел ломиться в избранном направлении через низкий, но густой и колючий полярный кустарник.
Хорошо, что еще тропинка была…
…За мыском горел костерок, у которого танцевали двое.
Мама дорогая!
Да они же дерутся!!!
У Глеба глаз уже довольно достойно подбит, Славян кровянку с разбитой губы каждую пару секунд в сторону сплевывает.
Молодцы, чё…
…Сбросил рюкзак, аккуратно сложил сверху палку с катухой, подобрал из удачно случившегося рядышком бурелома бревнышко потяжельше, швырнул со всей дури между танцорами.
Прямо в чуть дымившийся костерок, кстати, угодил.
Это хорошо.
– Брек! – говорю. – Вы чё тут, совсем с умища поспрыгивали или как?!
– Отвали, – говорят. – Валерьяныч. А то и тебе настучим.
Ну, – что делать.
Пожал плечами.