– Ты под обезболивающими, – лаю как можно резче, у него сейчас очень хреново с восприятием быть должно. – Очень мощными. Фактически под наркотой. На самом деле, у тебя там все бедро в лоскуты. Хорошо, что кость не задета. Понимаешь?!
Глаза его проясняются еще больше.
Он медленно кивает.
Чуть вдалеке слышно, как взревывает немилосердно мотор.
Так.
Кажется, слава Богу, завелась…
– Слав, слышишь меня? – спрашивает Глеб.
Тот снова кивает.
– Сейчас подъедет Саня, погрузим тебя в кабину «шишиги», привяжем, – продолжает Ларин. – Я тебе проколол обезболивающим и еще кое-чем. Чувствовать себя будешь более-менее внятно. Сане с собой я дам второй шприц с этой дрянью, почувствуешь, что отъезжаешь, скажешь ему, он тебя еще раз уколет. У тебя очень большая потеря крови, терять сознание нельзя. Вообще. Понимаешь меня?!
Славка кривится.
– Кажется, понимаю. Я вспомнил. Чего уж тут непонятного…
…Глеб продолжает ему и дальше что-то втолковывать.
Но я уже не слышу.
Меня оттягивает в сторону по-прежнему бледный Геннадий.
– Вот, – лезет в маленький непромокаемый кармашек, достает оттуда большой прозрачный пакетик. – Я все слышал. Тут кокаин. Три грамма. Расфасовка по одному. Думаю, что может пригодиться. Он и очень сильный обезболивающий, если что. Ну, и чтобы не спать…
…Так, соображаю.
А вот это ведь – реально ведь хорошо.
Забираю, сую в карман.
Киваю в знак благодарности.
Тем временем, продравшись между тонкими стволами березок, подъезжает «шишига» с Санечкой.
Саня выпрыгивает из кабины, даже не глуша движок: все правильно.
Правильно…
…Пока остальные мужики и Алёна грузят в кабину Славяна, старательно его пристегивают ремнями и дополнительно фиксируют оставшимися бинтами, мы с ним и с Глебом отходим в сторону посоветоваться.
Я сразу же достаю из кармана штормовки заранее припасенную (бросил в карман, когда за аптекой бегал) тяжелую коробку с антенной.
– Вот, – говорю. – Держи. Это спутник. Спутниковый телефон, в смысле. Брали на крайний случай, как аварийную связь. Включается вот здесь. Едешь вдвоем, поедешь наверняка резко. Пригодится. Кстати. Может, не рисковать с перевозкой и сразу спасателей на вертушке вызвать? Мы же тут легально стоим?
Санечка смотрит вверх.
Вздыхает.
– Стоим-то мы законно, – поправляет уже надетую свою любимую «шоферскую» бейсболку. – И рация у меня у самого в кухонной палатке есть, там частота специальная выставлена, со спасателями хоть сейчас связаться можно. Только ты на небо посмотри. Не долетит вертушка. И не то что не долетит, но даже и не полетит. Бесполезняк…
Мы с Глебом, не говариваясь, поднимаем глаза к небу.
Да.
Низкая облачность, да мест для посадок в сплошной тайге почитай что совсем нету.
Не полетят.
Если б еще что-то видно было, тогда бы, быть может, и имело смысл поискать выход.
А в такое «молоко» – Санечка прав.
Даже пробовать не стоит.
«Бесполезняк»…
– Да вы не бойтесь, парни, – хмыкает Санечка, дожевывая в уголке рта сигарету. И сразу становясь похожим в своей кепочке и с усами на старого доброго и надежного, если нужно, как скала, «дворового хулигана». – Довезу. «Газон» машина надежная. По короткой дороге пойду. Там просто гарантированно в кунге до фарша растрясет, поэтому туристов по длинной вожу. Но есть и короткая. В кабине – ничего, можно выдержать. Часа за три дойдем, а может, и быстрее. Не переживайте.
– Телефон, – снова сую, – все равно возьми. Мало ли что.
Он беспечно машет рукой.
– Да зачем он мне? Туда, если что, все равно болта с два объяснишь, куда ехать-то. Да и вам здесь нужнее, если что. О том, как доехали, опять же, узнать, а то переволнуетесь, знаю я вас. Так спокойно дойду…
– Бери-бери, – вмешивается Глебушка. – У меня второй телефон такой же в палатке лежит. Его номер у Валерьяна в памяти первым забит, если что. Будет постоянно подключен, на пару суток заряда в режиме ожидания хватит, звони по любому поводу. Вот, как бы там ни шло, все равно звони, сообщай. Так и правда и всем спокойнее будет, и тебе не так скучно. А насчет координат, если что, я тебе сейчас JPS приволоку, профессиональный. Там и американский, кстати, и наш «Глонасс» установлен. Очень сильный прием. Ладно, давай, загружайся уже. Ехать пора, Славку закрепили. Сейчас аппарат принесу.
– Сейчас! – Я запрыгиваю на подножку со славкиной стороны, решительно расталкивая остальных.
– Ты тут как? – спрашиваю.
Он слабо подмигивает.
– Да разберемся, Валерьяныч. Не ссы. Хорошую штуку мне Глеб всобачил, кстати. Вот, все понимаю, что со мной. И сознание ясное. И не больно совсем ни фига…
Я вздыхаю.
– С этим средством, – говорю, – лучше не перебарщивать. Сам понимаешь, за все надо платить. Тебе его воткнули, потому что в твоей истории терять сознание нельзя, надо бороться. Поэтому второй шприц-тюбик дашь себе вколоть только тогда, когда будешь уже совсем отъезжать. А третий – пятьдесят на пятьдесят. Выживешь или сгоришь. Впрочем, мотор у тебя крепкий…
Он опять слабо улыбается.
Я сую ему пакетик.