– Да она мне уж про ваш разговор рассказала, – принимает у Алёны чашку с горячим чаем. – Валерьяныч у нас какой-то твердокаменный, говорит. Монстр просто. У меня, типа, мужа медведь порвал, а он мне велит не дергаться и объясняет, что я ему тут ничем помочь не смогу. А у меня сердце чуть не разрывается…
Смеемся уже вместе.
– Ну, – жму плечами, – может, и вправду монстр. И что теперь. Не пить?!
– О! – поднимает указательный палец вверх Глебушка. – А я-то думаю, что мы еще не сделали-то?!
И отправляется доливать снаряд с вискарем по стаканчикам.
– Сейчас, – кивает своим собственным мыслям, – прицелы надо поправить. Потом будем решать…
Я хмыкаю.
– Сань, – подмигиваю. – Ты на него внимания не обращай. Давай, дальше рассказывай. Что врачи говорят?
– Да а что они скажут-то?! – удивляется. – Заштопали. Почистили. Прокололи антибиотиками, чтобы заражения не было. Теперь лечить будут. Кость цела, сухожилия целы, основная артерия цела. Сам в сознании. А то, что теперь шрам там на всю жизнь останется, так это ничего страшного: медсестрички там все одно чуть не дерутся, чтобы за нашим красавцем поухаживать. Мужик видный, чё…
Глеб ставит перед Санечкой стаканчик с виски, второй протягивает мне, остальные ставит на стол:
– Налетай. Не наухаживаешься тут за вами за всеми…
Я вздыхаю:
– По выписке что говорят?!
Он только руками машет:
– Да какая там выписка! Я еле человека довез, если так, по большому счету. Врачиха сказала, еще бы минут сорок – и все. Аллес. Слишком много крови потерял. Да и сейчас еще, несмотря ни на что, риск воспаления пока слишком большой. Герой наш Славян, так-то. Но о «выписке» даже лучше и не спрашивать, как-то так…
– Понимание, – вздыхаю еще раз. – И что делать будем?!
– Что-что, – фыркает Глеб, отхлебывая из стаканчика. – Рыбу будем ловить пока. И за Славку переживать. Можно даже молиться. Хуже точно не будет. Но дистанционно. Ты что-то другое услышать хотел?
– Да какая разница, – жму плечами, – что я хотел. Вопрос в том, что я ожидал. А ожидал я именно этого. Так вот, мы сегодня с утра с Геной тут вдоль берега походили. Голяк. Все мертвое, что на спиннинг, что в нахлыст. Хуже того, хариус по всему течению Инделя шныряет. У меня две потычки было, на тяжелое «колебло», я и не понял сначала. А потом Гена на муху сопляка, грамм на двести, прямо со стремнины взял, у меня на глазах. И еще пару штук прыгало. Значит, у сёмги вообще активности никакой…
Санечка, отдуваясь, отхлебывает свой кипяток.
Я вспоминаю, что, кажется, хотел кофе.
И сигарету.
Да…
– Может быть такой вариант, – согласно качает головой. – Погода-то, смотри, как крутит, плюс давление скачет, похоже. И ветер постоянно меняется, я еще с Умбы выезжал, так южный был, а тут уже, приехал, вон, смотри, – северо-восточный дует вовсю. К вечеру дождь будет, похоже. Может и впрямь «замереть»…
Я встаю, бросаю в чашку пару ложек растворимого кофе, заливаю кипятком.
Мешаю.
– Ну, – вздыхаю опять. – Так и что делать будем? На Пану ехать сейчас уже поздно. Можно, конечно, сгонять на Первую Заводину, там проверить. Ну, или здесь бухать, потому что я, оно конечно, под свой камушек пару раз швырануть могу, просто чисто проверить, для очистки совести. А так бы и пробовать даже дальше не стал. Если вечером дождь, что похоже, потому как от Хибин крутит, то пока он не прольется, на речку идти бесполезно. Нет, если совсем блесной в голову попадешь, то может и клюнуть, конечно. Раза эдак с десятого, когда ей это окончательно надоест. Но это не рыбалка. Так. «Давайте поговорим»… гкхм… «о звезде». Да…
Саня снова кивает.
– На Заводинах, – говорит, – все то же самое будет. Согласен. Так что если есть еще силы, можете сидеть, бухать. Или отдыхать. Завтра на Пану поедем. В другое место, на Красную Горку. Лицензию я оформил спортивную, места там просто золотые. Сильные места, крепкие. Рыбы очень много. Но идти далеко. От того места, где «шишига» проедет, километра два с половиной по болоту. Может, конечно, и повезет: если там совсем сухо, то можем и до берега почти пробиться, метров до двухсот. Но если вечером хорошо дождь прольет, то и все три километра шкандыбать придется. Так что, – настраивайтесь и отдыхайте, наверное. И я с вами выпью немного да пообедаю, ежели не прогоните. Ну, и извините, ежели что не так…
И прячет глаза.
Я кладу ему руку на плечо:
– Да все так, Сань. Все нормально. Не ешь ты себя так…
Он смотрит на улицу.
Вздыхает.
Переводит взгляд в мою сторону, подмигивает.
– Согласен, – говорит. – Проехали. Ну. Мне кто-нибудь хоть в этом доме нальет?!
…Через минут пять общей суеты я попросил повара сварганить мне яичницу с помидорами на завтрак и выбрался покурить на улицу. Потому как это у Санечки может быть, и «обед», а я, извините, только глаза продрал.
Стою.
Дымлю.
На угасающий костерок посматриваю.
Пустой сегодня день будет, думаю.
И тревожный.
К тому же, очень вероятно, придется сильно бухать…
…«Бухать» в классическом смысле этого слова, к счастью, не пришлось: после дикого вчерашнего напряга все и без спиртного прилично расслабились.