– Мама моя дорогая! – удивляется. – И как ты такого кабана только вытащить-то умудрился?! У нас такая рыба в море в сетки иногда попадается, хотя и очень и очень изредка. Так сетки рвет…
Я аж раздуваюсь от гордости.
Потому что это – серьезно.
Услышать такое от раздутого от природы своей собственной значимости северянина, помора, для которого все южане – только в разной степени приспособленные к выживанию в нормальных природных условиях недоумки – это комплимент.
Да.
Нечасто такое бывает.
Нечасто.
Впрочем, надо отдать должное, – заслужил…
…Снимаю рыбину, отношу ее к первой, достаю из кармана фляжку, делаю два глотка, протягиваю Санечке:
– Будешь?!
– Ну да, – кивает с уважением. – Буду, конечно. Тут есть за что…
…Пока он возится с флягой, вижу на плетенке небольшую «бороду», петля прямо на катушке торчит, и решаю сделать дальний заброс. Вон, допустим, под тот берег, там тоже камень симпатичный лежит.
Даже больше не для того, чтобы кого-то поймать.
А чтобы просто, за счет длины заброса, элементарно распуталась накрутившаяся из плетни «борода».
Ба-а-абах!!!
Есть!
Мощный, уверенный удар.
Опять – «трешка», не меньше.
А может, и побольше.
Вон как бьется-то.
Ого-го!
И мне ее сейчас еще и через стремнину вести…
– Сань! – кричу, перекрикивая шумящий Индель. – Хватай рыб, шуруй в лагерь. Зови народ! Обед отменяется, тут или стадо свежее подошло, или еще что, но у нее просто нереальный жор. Ты сам все видишь! Это – только третий заброс!!!
Саня несколько раз мелко кивает, хватает рыбин под жабры и чуть ли не бегом удаляется к лагерю.
Готов поспорить, что на берег со спиннингом он через несколько минут примчится самым первым.
Более того.
Именно к спиннингу он и кинется первым делом, как только бросит трофеи на стол в столовой и проорет, что пора бросать всё, ибо пошел клев.
Вот даже и не сомневаюсь.
Нет – он, конечно, – и егерь тут.
И директор.
Но все равно, прежде всего, – рыбак…
…Кстати.
Один мой знакомый, тоже Сашка, – языкастый, хитрованистый и слегка хамоватый егерь одной из любимейших моих рыболовных баз в верховьях Волги, на самой границе Московской и Тверской губерний, своими руками в лесу часовенку срубил.
И какую часовенку!
Загляденье!
Из ровных, тщательно ошкуренных бревен.
Одновременно и крепенькую как гриб, и – летящую, темную на фоне светлого северного неба.
Удивительное, на самом деле, без дураков, строение.
Да.
Сам, на скудную егерскую зарплату, покупал лес. Сам тщательно выбирал, сам рубил, сам шкурил.
И все – молчком.
Я бы и не узнал, если б другие егеря не сказали.
Причем поставил ее так, что на машине – не подъехать.
Только пешком, километров пять по тропинке в гулком сосновом бору.
Подальше от докучливых людских глаз.
Как он туда эти бревна таскал – просто ума не приложу…
…Но – построил.
Стоит.
– Как тебе это в голову-то пришло? – спрашиваю его как-то, нарезая крупными ломтями дорогую по их меркам московскую колбасу на закуску.
Он в это время чеснок чистит да хлеб кромсает.
Отловились вроде нормально, – с десяток неплохих судачков завалили, – можно и перекусить под сто грамм.
Ну, как «под сто»…
Как получится…
– Да не знаю, – жмет плечами в ответ. – Торкнуло что-то…
– Нормально, – хмыкаю, – тебя торкнуло. Так-то да…
Молчит.
Только посапывает.
Нарезали, разлили по первой, выпили.
Я закурил, он бутерброд с колбасой себе наладил.
Вечер, речка.
Мы в лодке сидим, за коряжник привязались, чтобы течением не унесло.
Волга, – она такая.
Только на вид спокойная.
Даже тут, в верхах.
Про «низы» я уж и не говорю…
…Сейчас перекусим, с часок на вечерней зорьке блесны помакаем, да можно и на базу возвращаться.
– Понимаешь, – говорит, дожевывая. – Источник там. Ну, родник. В воде вроде ничего особенного, а журчит – хорошо. Я как-то кабана гонял, ну и выбрел на него. Попил водички, посидел, послушал. Хорошо. Ну, и дальше побежал…
Замолкает, потом начинает хлопать себя по карманам.
Протягиваю ему пачку сигарет и, пока прикуривает, – разливаю по второй.
– Ну, и что дальше? – спрашиваю.
– А ничего, – снова жмет плечами. – Потом еще раз туда пришел. И еще. Давай выпьем, что ли?
– Давай, – соглашаюсь.
Выпили, помолчали.
– Ну, так вот, – говорит через некоторое время. – Так и стал туда ходить. А потом думаю: чего-то здесь не хватает. Прикинул – церковка бы хорошо тут стояла. Душевно…
– Часовенка, – поправляю.
– А, ну да, – вздыхает. – В церкви поп быть должен постоянный. Значит – часовенка. Мне говорили уже, до тебя…
– И что, – спрашиваю, – так все сам и придумал?!
– Ну, – отвечает. – Сам. Кто ж мне чё подскажет-то?
– Нормально, – качаю головой.
– Вот и я так думаю, – это он уже так, для поддержания разговора.
Выпили по третьей, снова закурили.
– Значит, сам? – переспрашиваю.
– Сам, – отвечает.
– А ты хоть знаешь, – смеюсь, – что она у тебя получилась в полном соответствии со всеми канонами русского средневекового деревянного зодчества?
– Откуда мне знать, – удивляется. – Я и в Бога-то не верю…
Вот так, думаю.
Ничего себе…
– Ладно, – говорю. – Давай еще по одной, да и пошли ловить дальше. Что-то мне подсказывает, что судак нынче вечером хорошо на бровках бить будет…