Ну, тогда со страшной силой росло всё – это был «эффект низкой базы», в обществе жили большие надежды, была уверенность, что мы всего добьёмся, мы всё преодолеем, что мы идём в светлое будущее рядами и колоннами – и это было действительно здорово! Очень хотелось бы испытать такой энтузиазм ещё и ещё раз: честное слово, в воздухе пахло успехом, а успех заразителен. Вот такие внешние условия: практически пустой рынок, большой объём неудовлетворённого спроса – словом, развивайся не хочу. Ещё один важный фактор: в девяносто четвёртом году я совершил первое эпохальное для себя лично приобретение: купил свою первую квартиру. Это были феерические переживания – я расстелил на полу в свежеприобретённой двушке привезённую из деревни перину, улёгся на неё, стал смотреть в потолок и осознавать помаленьку, что никто не придёт и не выгонит меня отсюда, что я здесь живу.
Какое это было счастье! От души желаю всем читателям переживать такие замечательные моменты. Увы, такое бывает нечасто: психологи называют этот эффект умным термином «гедонистическая адаптация», а попросту привыканием к хорошему.
Словом, приобретение квартиры было для меня поистине великим событием, тем более что располагалась она на Семёновской набережной, у метро «Электрозаводская». Рядом родной институт, общага – и посиделки по поводу защиты дипломов и прочих торжественных событий из общежития на Малой Семёновской, 12 плавно перемещались ко мне на кухню. А там к тому времени уже стоял большой холодильник «Либхерр», и его морозилка была всегда забита пельменями россыпью, отменного качества, покупаемыми в кулинарии Московского электролампового завода. То есть почти по Молоховец: если к тебе неожиданно нагрянули гости, что нужно? Кипящая вода, пол-ложки соли, две пригоршни пельменей – ну и все сыты. Хороший такой, весёлый был период жизни: настроенная гитара в углу, прислонённая к стене, велюровые сиденья от «Ауди-100» в сорок третьем кузове, которые стояли на кухне и были на диво удобны, журнальный столик – за отсутствием обеденного… Зато всё весело! Много было тогда разных забавных, занятных, комичных и трагикомичных эпизодов… кое о чём расскажу.
Когда я купил квартиру, я был рад до невозможности. Так рад, что даже не знаю, как это описать. У меня регулярно стали бывать гости – благо общага рядом и студенческих друзей ещё никуда жизнь не разбросала. Все связи были крепки и легки, и даже отсутствие мобильных телефонов никак не мешало общению: мы знали, как встретиться, как созвониться по городским – ну и виделись регулярно.
А тут в Москву осенью – это был примерно ноябрь девяносто четвёртого года – нагрянул Малыш, он же Игорь Михайлович Колесников. Который, прожив в Москве около трёх лет, так и не нашёл того дела, которое бы его реально увлекло, – был инженером на заводе ЛОЗа, потом торговал «кубанскими специалитетами»: мёдом и ароматным подсолнечным маслом… А дома его ждали вполне приличные перспективы. Потому что хлопец он статный, толковый, грамотный, с высшим образованием, два метра ростом, кулак – пивная кружка. То есть именно такому нужно быть в колхозе управляющим или каким-то ещё высоким начальством. Он и сказать мог, и кулаком по столу мог – для убедительности. Игорь Михайлович на тот момент уже начал реализовывать карьеру кубанского руководителя…
Мы все с Игорем давно не виделись, а поздней осенью он приехал в Москву, возник шикарный повод собраться всей студенческой банде, повидаться, обменяться новостями… Ещё он никогда не был у меня в новокупленной квартире – а ведь очень хотелось, честно говоря, и похвастаться!
Ну так вот: быстренько обзваниваются друзья, назначается время вечернее, часов в пять, не очень поздно, – собираемся, мол! Естественно, у меня: пивка попьём, Игорёк (в смысле, Малыш) всякие дивные южные соленья привёз – помидорчики-огурчики, сальце… ну шикарно!