Сейчас сложно представить себе продавца, который разговаривает с потенциальным покупателем в подобном тоне. Но тогда это было нормально: старший товарищ остерегал от ошибки двух молодых разгильдяев, коими мы тогда и являлись… Мы ответили: «Михал Иваныч, мы понимаем… но мы попробуем! Ну а чего? Отступать-то некуда – надо развиваться! Мы постараемся… только смотри: деньги у нас есть не все. Поэтому отдавать мы тебе их будем частями. Это раз. Второе: забрать нам станок некуда. Поэтому давай мы его купим у тебя сейчас, а заберём в течение месяцев двух, а лучше трёх. Мы за эти три месяца хоть помещение успеем найти… А пока он у тебя стоит, мы – раз – будем платить тебе аренду (станок-то наш у тебя хранится!), а два – поставим на него своего человека, сами будем платить ему зарплату, а он будет потихонечку на станочке работать. Согласен, Михал Иваныч?» И Михаил Иванович согласился.
Никаких договоров! Никаких прописанных условий! Никаких согласований! Ничего! Один взрослый мужчина сказал – другой взрослый мужчина одобрил. Ударили по рукам. На этом всё.
Мы стали выплачивать Михаилу Ивановичу оговорённые пятнадцать тысяч баксов – не помню, в какой валюте, рублями, наверное. Нашли шлифовщика, Витю Горбача, и пригласили его работать в эту самую «Шестую типографию». И от себя, с улицы Трофимова (там недалеко), подвозили ему валы – нас пропускали на территорию на наших белых «Жигулях», из багажника доставались три, четыре, пять, шесть валов, отдавались Вите Горбачу, а Витя их шлифовал. Михаил Иванович, посмотрев на нашу активную деятельность, через месяц сказал: «Слушайте, парни, а ведь вы молодцы! А ведь у меня-то так не получилось, а вот вы привозите по три-пять валов каждый день. Вы реально молодцы!» Мы порадовались тому, что мы молодцы: похвала опытного производственника грела самолюбие.
Отчасти наш успех объяснялся тем, что у нас уже был достаточно большой поток клиентов, а ещё техническая информация в виде каталогов «Койвунен» и справочника «Автодата» плюс некоторый опыт и некоторая техническая наглость. Мы могли, посмотрев на вал, уверенно сказать: «Так, мужик, это “Опель”, он вот такой-то, я точно знаю, никакого VIN мне не надо, я его в каталоге и так нашёл, и у него вот такие ремонтные размеры». У нас уже были в наличии наиболее популярные вкладыши востребованных ремонтных размеров, потому что отшлифовать вал по справочнику – это одна история, а укомплектовать отшлифованный вал вкладышами – уже совсем другая. И часто случались ситуации (собственно, они и сейчас случаются): в умной книжке – в эдаком букваре – написано, что второй ремонт существует, а в природе вкладышей второго ремонта, извините, нету! Так что можно было по справочнику отшлифовать вал во второй ремонт, а потом его выкинуть. В связи с отсутствием в неживой природе необходимых вкладышей. От этих необдуманных действий мы своих клиентов по возможности остерегали. Наверное, за это кто-то из них был нам благодарен – по крайней мере, у нас сформировался устойчивый поток заказов на шлифовку валов. А ещё образовался некоторый склад вкладышей, сальников и прочих полезных штук.
Рассказывая о развитии нашего бизнеса, я обязан объяснить причины некоего качественного скачка, что пришёлся на девяносто четвёртый – девяносто пятый годы. Помните, описывая события девяносто третьего, я говорил, что у нас не было возможности приобрести расточной станок и что дело тут далеко не в отсутствии подходящего помещения? А вот в девяносто пятом мы раскошелились на наш первый шлифовальный станок 3Д, который обошёлся нам в пятнадцать тысяч долларов. Это была колоссальная сумма по тем временам. Так откуда же взялись эти деньги? Каким образом мы так выросли?