Наличие запчастей, каталогов, возможности шлифовки, расточки и изготовления прокладок, а ещё – что было уникальным преимуществом – наличие людей, которые готовы и способны вникать в проблемы клиента, выгодно выделяло нас на фоне других компаний. Мы вместе с заказчиком листали каталог, определялись, какие есть ремонтные размеры, промеряли его вал – причём не только по диаметру шеек, но и по прогибу коленчатого вала (если вал гнутый, если у него есть биения носка, биения фланца – всё это промерялось на индикаторной стоечке), – и человеку раскладывался, грубо говоря, «план лечения». Мы разъясняли заказчику тонкие моменты. Например, измерение вала выявило биение посадочного места под подшипник первичного вала КПП. Если этот нюанс проигнорировать – мотор соберётся, заведётся и будет благополучно работать. Но коробка необъяснимым образом будет регулярно ломаться. Не иначе заколдованная! Мы помогали хозяину машины или мотористу выявить и устранить причину будущих неприятностей на этапе ремонта мотора. В результате такой работы рос поток клиентов, накапливались финансы, генерируемые объёмом заказов и успешной комплектацией запчастями. Все эти обстоятельства указывали на то, что нам необходимо искать возможности и приобретать собственный шлифовальный станок. Было вполне очевидно: как только он у нас появится, мы сразу же загрузим его заказами по шлифовке – буквально на следующий же день!
Соответственно, мы озадачились приобретением станка. Первое, что мы сделали, – это стали искать сам станок, даже не помещение под него. И нашли предложение продать станок модели 3Д4320. Находился он в Южном порту, на территории предприятия, которое называлось «Шестая типография». Это крупное предприятие занималось тем, что печатало на весь Советский Союз ноты, нотные тетради и учебную литературу… Предприятие было огромное, находилось непосредственно за магазином «Южный порт», то есть в самом сердце автомобильной Москвы. На территории предприятия существовал достаточно сильный механический цех – потому что в полиграфии используется масса механизмов, которые нуждаются в обслуживании: скажем, регулярно требуется заточка сабельных ножей (само по себе нетривиальное занятие) и прочие ремонтные операции. Руководил этим цехом очень хороший дядька и очень грамотный специалист Михаил Иванович Завадский – в его ведении находился ремонтно-механический участок, где в числе прочего оборудования стоял станок 3Д Лубенского завода. Михаил Иванович его эксплуатировал – то есть когда приходили с заказами на коленчатые валы, он никогда не отказывал. Но с подобными заказами приходили редко. Из текущей выручки сформировать фонд заработной платы шлифовщика не получалось, а приходящий шлифовщик – это не очень хороший вариант. В общем, этот вид бизнеса у Михаила Ивановича не шёл.
Ещё раз немножко о советском менталитете. Когда мы посмотрели станок вместе с Юрой Кормилициным, увидели, что он в хорошем состоянии, узнали, что просят за него пятнадцать тысяч долларов (это на тот момент процентов шестьдесят стоимости нового станка – не халява, но вполне адекватная цена), то сразу сообщили Михаилу Ивановичу о намерении его приобрести. И он, матёрый инженер, провёл с нами, двумя вчерашними выпускниками, разъяснительную беседу. «Парни! Пятнадцать тысяч долларов – это огромные деньги. У меня этот станок стоит бесплатно – мне его Родина сюда поставила, и он мне прибыли не приносит. Вы собираетесь заплатить колоссальную сумму вот за эту железяку. Я-то не против получить от вас эти деньги – я-то очень даже за! Но вы, пожалуйста, подумайте очень хорошо! Вы уверены, что сможете окупить эти вложения?»