Тогда я такими терминами не оперировал, но чувство было такое, словно я сознательно «погубил бессмертную человеческую душу». Мне было очень тяжко и тошно. С парнем этим мы тогда расстались. И понадобилось лет десять жизни, чтобы душевные раны зажили и человеческие отношения смогли восстановиться. Сейчас нас связывают старые добрые дружеские отношения. Но десять лет болезненного отчуждения – это высокая цена за ошибку. И достаточный, хотя, наверное, и не совсем обычный, аргумент в пользу наличия на предприятии надёжного управленческого учёта.
Итак, в наступившем девяносто пятом году у нас был дивный подвальчик на улице Трофимова, в котором стоял хонинговальный станок, ещё был условно расточной станок, переделанный из сверлильного, был прокладочный участок и верстак для ремонта головок. В тот момент у нас при содействии питерских товарищей уже была протоптана дорожка в Финляндию.
У нас было уже солидное количество клиентов – работали мы напряжённо и интенсивно, включая субботы, но все клиентские «хотелки» физически никак не могли удовлетворить. Главное, с чем мы сталкивались тогда: людям была нужна шлифовка коленчатых валов. И не просто нужна – жизненно необходима!
Если у меня был личный опыт: перелезть через забор или просочиться через проходную, подойти к знакомому шлифовщику, отдать ему вал, заплатить за работу и на следующий день получить от него более или менее качественно выполненный заказ и тут же качество этого заказа промерить (взять микрометр и посмотреть, попал он в размер или не попал), то у большинства граждан такого опыта не было… Граждане терзали нас вопросами, где отшлифовать вал. Особенно обостряло ситуацию то, что шлифовщики тогда не знали ремонтных размеров и допусков на импортные моторы. Обязанность выяснить размер и нести ответственность за его правильность перекладывалась на заказчика. Размер иногда мог оказаться указанным в дюймах, и нужно было угадать: что значат цифры 0.2? Ремонтное увеличение – оно в дюймах или миллиметрах? Все эти риски по сложившейся тогда традиции перекладывались на несчастного владельца автомобиля, перестроечный постсоветский шлифовщик обременять себя этими вопросами не желал, да и не имел возможности пользоваться информацией. У нас же на тот момент уже были каталоги с размерами и моментами затяжки, был опыт и возможности по подбору запчастей, что делало потенциальное предложение отшлифовать вал у нас, в «Механике», крайне привлекательным и практически безальтернативным.
Ранее 1995 года намерение купить шлифовальный станок для коленчатых валов у нас существовало лишь в мечтах. Перво-наперво потому, что такой станок стоил колоссальных денег. Второе: его не было возможности установить. Весит этот станок семь с половиной тонн, длина станины у него четыре метра, а с учётом хода стола пространства в длину ему требовалось хотя бы метров шесть, а в ширину – хотя бы три с половиной. И это минимум. В наше подвальное помещение станок ну никак не мог поместиться.
Ни пригодного помещения, ни денег для приобретения шлифовального станка у нас не было. Но потребность-то у заказчиков была! Поэтому мы брали валы в шлифовку, принимали заказы, согласовывали с заказчиком «техническое задание» – и везли валы, например, в компанию «Технолуч» на завод «Салют» или к знакомым шлифовщикам в Южном порту. То есть фактически выступали посредниками (хотя я не люблю ни этого слова, ни этой работы, но других вариантов тогда не было). Постепенно мы стали принимать и выдавать около четырёх-пяти изделий в день, а это достаточно приличный объём для шлифовщика средней квалификации тех времён, то есть полная загрузка на смену.
Наличие финансового потока и прибыли, сгенерированной на продаже ШРУСов, позволило нам достаточно быстро обрасти оборотным капиталом, развить склад, привезти на этот склад вкладыши, сальники, помпы водяные, кольца поршневые… Наличие вкладышей ещё более увеличило объём заказов на шлифовку валов. Наличие иномарочных поршнекомплектов в меньшей степени добавляло заказов на расточку, потому что по тем временам поршнекомплект стоимостью сто, сто пятьдесят, двести долларов был слишком дорогим для отечественного потребителя. Тем не менее количество моторных запчастей на нашем складике медленно, но верно росло.