Ко времени провозглашения независимости Израиля распределение евреев в мире изменилось радикальным образом. В Европе изменения не коснулись только еврейских общин Англии и Швейцарии; на остальном же континенте присутствие евреев просто перестало быть заметным — миллионы погибли, другие миллионы бежали. На Среднем Востоке большинство еврейских общин стало быстро распадаться, в то время как еврейское население в Израиле хотя и росло, но все еще было слишком малым — рост населения сдерживался сначала политикой Великобритании, не допускавшей туда новых беженцев, а потом непрерывной войной и материальными невзгодами. В это время преобладали еврейские общины на Западном полушарии. Значительные еврейские общины существовали с начала века в Южной Америке (особенно в Аргентине и Мексике) и Канаде, и их численность заметно возросла за счет беженцев войны. Но главным центром еврейского населения в мире была община Соединенных Штатов Америки.
Важнейшим вопросом для евреев диаспоры являлся вопрос о том, возможно ли, будучи в диаспоре, сохранить еврейское национальное самосознание и культуру. Для большинства американских евреев времена иммиграции стали далеким воспоминанием; традиционный образ жизни и верования не могли устоять перед соблазнами американской действительности. Время шло, и эти традиции все более ассоциировались с состарившимися дедами и стареющими отцами. Газеты на идиш, как и театры, постепенно закрывались; ортодоксальные синагоги оставались заброшенными в глубине городов — Америка перемещалась в благоустроенные пригороды; опасность того, что еврейское национальное самосознание изживет себя в массовом масштабе, нарастала. Даже антисемитизм и тот спадал по мере того, как евреи третьего и четвертого поколений росли бок о бок с неевреями, ходили вместе в школу, жили по соседству, все чаще вступали с ними в браки и вообще становились неотличимыми от прочих белых американцев. Имевшие место время от времени случаи осквернения синагог вызывали глубокий шок, поскольку резко выпадали из общепринятого образа Америки, которая вышла из второй мировой войны с полной решимостью обеспечить права своим меньшинствам. Жизнь евреев в Америке стала так легка, что, казалось, они должны были слиться с остальным населением и исчезнуть в нем.
Но создание государства Израиль вдохнуло в них новую гордость. Американское еврейство предоставило Израилю щедрую финансовую и политическую поддержку, жизненно важные для его выживания. Но лишь немногие пошли так далеко, чтобы эмигрировать в Израиль, — слишком мало было побудительных причин оставить Америку. Редкий идеалист готов был променять послевоенное процветание Америки на материальные невзгоды и опасности новорожденного государства.
Стали появляться такие образцы еврейской жизни, которые выражали себя в ассоциации с той или иной синагогой — по преимуществу консервативной или реформистской — и в финансовых пожертвованиях через сеть еврейских благотворительных организаций, и непосредственно в Израиль. Ассоциация с синагогой не означала непременно высокой степени религиозности — большинством прихожан двигали скорее социальные и этнические, чем религиозные, побуждения. Для них еврейские традиции свелись к празднованию Нового года и Пасхи и к таким житейским событиям, как обрезание, свадьба, бар-мицва (совершеннолетие мальчиков, все более распространявшееся под названием бат-мицва и на девочек), похороны и ежегодное поминовение покойных родителей (ярцайт). Мало кто из третьего поколения американских евреев был по-настоящему знаком даже и с этими обрядами и глубоко их чувствовал.
