На протяжении 80-х гг. трения между Израилем и арабским населением оккупированных территорий все усугублялись. Годы оккупации воспитали в этих людях сильное чувство палестинской национальной принадлежности; до оккупации такого ярко выраженного национального самосознания у них не было. Подавляющее большинство считало, что их интересы наилучшим образом выражает ООП во главе с Ясиром Арафатом. Начиная с 1987 г. систематические демонстрации протеста и забастовки на оккупированных территориях и в Иерусалиме выражали ненависть палестинцев к Израилю, достигнув кульминации в народном движении под названием интифада. Попытки Израиля подавить беспорядки неизбежно вели к эскалации насилия.
Драматические перемены произошли в 1988 г., когда король Иордании Хусейн I отказался от своих притязаний на Западный берег и ООП тут же провозгласила образование независимого Палестинского государства. Израиль, во главе которого стоял в то время еще более ярый, чем Бегин, ревизионист Итцхак Шамир, отказался от переговоров с ООП на том основании, что открыто провозглашенной целью последней было уничтожение Израиля; хотя ООП косвенно давала понять о своей готовности признать законность существования Израиля, она не собиралась отменять ту часть своей конституции, которая призывала к уничтожению Израиля, ведь это было с самого начала целью образования ООП. Шамир неоднократно выступал с предложениями по решению проблемы оккупированных территорий, но его правительство на деле лишь усугубляло ситуацию, поддерживая строительство новых еврейских поселений на Западном берегу, который палестинские арабы теперь рассматривали как свою территорию.
Под сильным давлением со стороны США Израиль формально участвовал в переговорах с различными арабскими странами, но при правительстве Шамира прогресс был невозможен — оно не хотело иметь никакого дела с ООП и отказывалось остановить строительство поселений на Западном берегу. Получившая широкую огласку конференция между представителями Израиля и нескольких арабских стран, проходившая в Мадриде в 1991 г., нимало не продвинула вперед этот процесс. Возврат к власти лейбористов во главе с премьер-министром Итцхаком Рабином предвещал больше гибкости в позиции Израиля. Но интифада продолжала усиливаться, заставляя Израиль осуществлять карательные операции и применять более строгие меры безопасности, такие, как комендантский час, аресты террористов, разрушение домов, в которых они скрывались, закрытие границ, через которые они по-прежнему проникали в страну с оккупированных территорий. Эти меры — минимум того, что ответственное правительство может сделать для защиты своих граждан, — встречали привычное уже осуждение со стороны международных организаций. В этой атмосфере непреходящего кризиса ни одна из сторон не готова была сесть с другой за стол переговоров для обсуждения урегулирования отношений. Одна конференция за другой прерывались на полпути, не достигнув никакого прогресса.
И вдруг мир потрясла неожиданная весть о том, что Израиль и ООП уже некоторое время ведут секретные переговоры в Норвегии, кульминацией которых явились соглашение о взаимном признании и принятие Декларации о намерениях. Соглашение предусматривало постепенную передачу ООП контроля над Западным берегом и сектором Газа. На трогательной церемонии, проходившей в Вашингтоне на лужайке перед Белым домом 13 сентября 1993 г., соглашение было ратифицировано, и Арафат с Рабином пожали друг другу руки. В следующем году сектор Газа и район вокруг Иерихона официально перешли под контроль ООП.
Жест у Белого дома, казалось бы, символизировал начало необратимого движения по пути урегулирования. Но он не разрешил, однако, проблему, поскольку с обеих сторон имелись и имеются доныне силы, противостоящие урегулированию. И среди евреев, и среди палестинцев оказалось много людей, чьи сердца ожесточились за годы конфликта до того, что они не могут доверять друг другу, не считая тех, кто лично пострадал, потеряв родителей или детей, и просто не может забыть и простить. И самое ужасное — это то, что с обеих сторон имелись симметрично расположенные крупные группировки принципиальных противников урегулирования, активных сторонников продолжения конфликта.
