— Некоторые вещи сложными только кажутся. А на самом деле он тебя однажды прикончит, — Тони делает глубокий вдох. И как так получилось, что он не курит? — Его же переделали. Влезли в мозги, все там переформатировали. А ты почему-то отказываешься это признавать. Да о чем я говорю? Потому что ты Капитан чертов Америка! Вот почему!
— Ты его не знаешь.
— Да ты тоже, Роджерс! Ни черта его не знаешь! Ты же созависимый. От психа. А это уже никак не исправить. Даже наркоману в чем-то можно помочь, а созависимому нельзя.
Они замолкают, и это очень давящая тишина. В ней столько высказанных и невысказанных обвинений, столько обиды, что непонятно, существует ли вообще способ разорвать этот узел противоречий. Стив барабанит пальцами по столу. Тони сверлит его взглядом.
— Мне нужна помощь, — тихо произносит Стив, и они снова молчат, пораженные этим неожиданным признанием.
— Это точно. Только вот вовсе не в том, о чем ты просишь, — Тони наконец нарушает тишину, и в его голосе все еще ни малейшего намека на понимание. — В отношении Барнса я тебе помогать не буду и даже… как тебе наглости хватило меня об этом просить? У тебя команда. Они тебе доверяют, между прочим.
— И что?
— И то, что сам ты помешался на своем Барнсе. Допустишь ошибку, которая вам всем дорого обойдется.
Стив уходит и хлопает дверью, искренне надеясь, что замок сломается и Тони придется сидеть в своем чертовом кабинете еще несколько томительных часов.
***
В конце концов, Баки ведь не такой, каким его видят все подряд. Он сам не выдержит однажды и снова выйдет на связь. Он и раньше пропадал достаточно надолго. Только бы с ним ничего не случилось.
Этого Стив страшится больше всего. Из-за этого приходит к Тони и получает от ворот поворот.
Из-за этого выкуривает полпачки крепких сигарет, стоя у подоконника и вглядываясь в темноту окон дома напротив в надежде, что что-то вдруг изменится: Баки наконец-то позвонит, или Тони как-то даст знать, что принял к сведению их разговор и отказал в помощи, потому что был не готов к такому повороту событий. Но ни того, ни другого не происходит. Стив только лишний раз убеждается в проверенной истине: хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сам.
Он долго рассматривает фотографию, которую прислал Баки.
Он улыбается на ней, а Стив уже так давно не видел его улыбку не на карточках или на сканах старых газет. И он не может отогнать от себя глупейший укол ревности, адресованной незнакомцам, которым Баки, возможно, улыбается во время бессмысленных разговоров.
У Баки мокрые волосы, и на запотевшем зеркале за его спиной выведено неровное «До конца». Тонкая нить воспоминаний, крошечная деталь, настолько важная и дорогая для Стива, что Баки никакого права не имеет сообщать ему о том, что все прекрасно помнит, и тут же пропадать.
***
В конце концов Тони, конечно, оказывается прав. Он же чертов гений.
Миссия им предстоит ерундовая, но Наташа смотрит на Стива с сомнением и качает головой.
— Если бы я не знала, что это невозможно, сказала бы, что ты отвратительно выглядишь.
— Сыворотка перестает действовать, я снова не нравлюсь девушкам, — Стив чувствует, что шутка получается невеселая до безобразия.
— Не заставляй меня беспокоиться о тебе с такой завидной регулярностью. Это не особо галантно, знаешь ли, — ей приходится перекрикивать шум вертушки, ветер треплет рыжие волосы, уносит ее слова далеко в темноту.
— Я справлюсь, ты меня знаешь.
— Да, в конце концов, ты же Стив Роджерс.
— Капитан Стив Роджерс, — Стив улыбается, и Наташа хлопает его по плечу.
— Эта шутка была бы идеальной лет десять назад.
— Я стараюсь наверстать.
— Я пригляжу за тобой. Раз уж твоя пассия этим не занимается.
***
Наверное, дело в том, что Стив действительно ни на чем не может сосредоточиться до конца. Наверное, потому что сознание постоянно долбит глупая мысль о том, как нечестно Баки с ним поступает.
Можно вынести пулевое ранение, можно привыкнуть к одиночеству, можно разучиться доверять людям. Но вот потерять Баки снова — это пережить уже вряд ли получится.
Стив, конечно же, максимально сосредоточен и отдает верные распоряжения. Четкие. Молниеносные.
Он не имеет права подвести команду и на ошибку права не имеет. Только до себя ему нет никакого дела.
Он слышит вскрик Ванды, на периферии зрения замечает алую вспышку. Первая пуля жалящим укусом тут же вгрызается куда-то в живот, продирает внутренние органы. Новая форма окрашивается алым. Вторая — рвет ткань намного выше, от боли тут же становится тяжело дышать.
Стив стискивает зубы, хрипит что-то в коммуникатор. Еще одна вспышка — прямо рядом с ним, и взрывная волна отбрасывает его в воду.
Вода в легких. Знакомое ощущение. К счастью, он умеет не паниковать в ситуации, когда ему совершенно нечем дышать.
И нужно сделать над собой усилие и суметь выбраться на поверхность. Но вокруг очень темно, и вода затягивает похуже трясины. Он уже был в такой ситуации. И в этот раз вокруг него так много людей, которые могут прийти на помощь.
***
Каждый вдох отзывается болезненной иглой, впивающейся глубоко в грудь.