– Слишком много странностей в этой истории. Я продал душу, но не стал демоном, что, в общем, понятно. Фосфор предупреждал об этом. Но вроде бы вся эта нечисть – моя ностратическая семья, пусть и я для нее что-то вроде найденыша. В широком, конечно, смысле. Тогда почему мне было позволено убить брата Флика? На чьей же я стороне? Или этим дьяволам наплевать, на чьей я стороне, коль скоро они заполучили мою душу? Может, всё это – только пролог, предисловие?
– А на чьей ты стороне, Полусветов?
– Иногда думаю, что у меня нет стороны, я – сам по себе, как и в прежней жизни. Возможно ли это? Не знаю. Может, я заблуждаюсь. И зачем нам подбросили этот стеклянный ключ? Ничего-то мы с тобой не знаем о жизни злокозненных бесов, Кора, ни-че-го. – Помолчал. – Кажется, ничего не изменилось, но изменилось – всё…
У входа в музей они простились.
Поколебавшись, Полусветов поцеловал на прощание Клодин.
– Береги маму, – сказал он. – Кажется, я люблю тебя, Кло.
– Мне тоже так кажется, – серьезно ответила девочка. – Не хулигань там.
– Бутерброды не забыла?
Кора похлопала по сумке.
Дождавшись, когда Кора и Кло пройдут контроль у входа, Полусветов зашагал к воротам Святой Анны, за которыми находился Ватиканский апостольский архив, где его ждал дон Джованни.
А Кора, крепко сжимая руку Кло, повела девочку вверх по лестнице.
С каждым шагом, с каждым залом Кора всё сильнее жалела, что не обладает способностями Полусветова, который наверняка нашел бы возможность, чтобы они не давились в толпе туристов. Ну, или устроил бы ночную экскурсию по музеям Ватикана.
В верхнем дворике Бельведера, украшенном шишкой и Сферой, они устроились на скамейке и перекусили.
Клодин достала из холщовой сумки альбом и принялась за рисование.
На солнце было жарко, и стало еще жарче, когда Кора вдруг заметила молодую женщину с волнистыми каштановыми волосами до плеч и толстыми кривыми ногами. Женщина не отрывала взгляда от Коры, но, когда они встретились глазами, вдруг отвернулась и торопливо направилась к галерее.
– Пойдем, – сказала Кора, схватив Клодин за руку. – Туда!
Они настигли женщину у входа в зал папирусов.
Незнакомка вдруг повернулась и двинулась к ним; губы ее дрожали, взгляд был полон отчаяния. И в тот миг, когда они прошли друг через друга, Кора вдруг на мгновение утратила способность видеть и слышать, а женщина вспыхнула и исчезла.
– Круто, – сказала Клодин. – Как ты это сделала?
– Н-не знаю. Голова разболелась… какая-то я тяжелая стала, как беременная…
– Она похожа на тебя. Кто она такая?
