– Тут рядом полно всяких едален, – сказал Полусветов, взяв Клодин за руку. – Заморим червячка?
– Что всё это значит? – спросила Кора, когда они вернулись в отель и ей наконец удалось рассказать Полусветову о своих приключениях в Ватикане.
В кафе Полусветов предложил отложить этот рассказ до возвращения в отель.
В номере Кора заставила Клодин принять горячий душ, прежде чем отправить ее в постель, потом сама долго нежилась в ванне, а Полусветов приводил в порядок свои записи, сделанные в апостольском архиве.
– Что всё это значит?
– Не знаю, – сказал Полусветов. – Может, что-то и значит, а может, вы просто попали в лапы насильника и педофила. Белая щека?
– Правая – белая, левая – смуглая.
– И похож на меня?
– Издали похож, но при ближайшем рассмотрении – совсем нет.
– А та женщина во дворе у шишки – она в самом деле похожа на тебя?
– Так мне показалось…
– И ты с ней столкнулась, а потом она исчезла…
– Вот после этой встречи я и почувствовала себя плохо.
– Ну а сейчас ты сама что обо всём этом думаешь?
– Перепугалась до смерти, когда Кло полоснула его бритвой…
Полусветов задумчиво кивнул.
– Но тебя ничего не удивило?
– Всё удивило, особенно – бритва.
– Тебе нравится, когда она называет тебя мамой?
– Наверное… Но мне кажется, настоящей матерью можно стать, только родив ребенка… хотя у меня иногда сердце щемит, когда я смотрю на нее… Кстати, в Ватикане, когда мы отдыхали во дворике с шишкой, она рисовала Джоконду… карандашный набросок, и очень классный – Леонардо понравилось бы…
– А мы краски с собой взяли? Может, попросить ее сделать портрет Джоконды красками?
– Акварелью?
– Ну, давай купим ей масляные. Можно отвести ее к какому-нибудь учителю, чтобы он рассказал, как работают маслом… купим холст, мольберт… что там еще?
– Почему ты сам не хочешь ею заняться? Ты же учился в художественной школе!
– Это было почти сорок лет назад.
– Ты ей ближе, чем любой учитель, Полусветов. Она ведь не случайно тебя папой называет…
– Если задержимся в Риме, можно попробовать.
– Нас как будто что-то тащит из города в город… из Москвы в Париж, из Парижа – в Рим, а из Рима куда?
– В Верону. Километрах в тридцати-сорока от Вероны – замок синьоры Арбателли. Пришла пора познакомить ее с внучкой.
– Ты что-то вынюхал в архиве?
– Старик помог, дон Джованни. И то, что я узнал, может решающим образом повлиять на нашу книгу жизни…
– Чем ближе финал, тем яснее цель?
