Но раз они решили таким образом скомпрометировать его, то пора напомнить и их прошлые грехи. В первую очередь Рыкову, который и предложил вопрос о рассылке письма поручить Политбюро, ну и, конечно, главному их противнику – Сталину.
14 апреля 1926 года Каменев и Зиновьев написали в Политбюро письмо, в котором решили напомнить, что Рыков в 1917 году стоял дальше всех от Ленина, а в Октябре 1917-го совершил ту же ошибку, что и Каменев, – выступил против вооруженного восстания. Но, в отличие от Рыкова, Каменев был нужен Ленину в ЦК.
А Сталину они напомнили о существовании «Завещания Ленина», в котором тот настаивал на снятии Сталина с поста генерального секретаря. «Мы считаем вообще неправильным и противоречащим ленинской политике использование писем Ленина для тех целей, для которых они явно не предназначались, – писали Каменев и Зиновьев. – Но если бы большинство Политбюро вступило на этот путь, то совершенно необходимо было бы разослать не только письмо Владимира Ильича от 1917 года, но и названные выше документы с точным указанием времени их написания»[220].
Они заручились поддержкой Крупской. «Если рассылать неопубликованные письма Владимира Ильича, то рассылать их надо все целиком, – настаивала Надежда Константиновна. – Иначе рассылка будет носить характер, который весьма возмутил бы Владимира Ильича»[221].
Троцкий тоже был на их стороне. Он предлагал собрать вместе все неизвестные или малоизвестные документы Ленина и сообщить их членам ЦК. Совершенно неправильно, считал он, выделять одни документы и умалчивать о других [222].
Сталин возражал против публикации писем. В своем письме членам ЦК он подробно объяснил, что Каменев, Зиновьев, Крупская и Троцкий ошибаются. Ведь «Завещание Ленина» давно известно членам ЦК и даже зачитано делегациям XIII съезда. А вот письмо Ленина 1917 года, по его мнению, оставалось единственным необнародованным. А Троцкому бы вообще следовало помолчать, так как в свое время он без ведома ЦК уже публиковал отдельные письма Ленина в своей статье «Уроки Октября»[223]. В итоге в рассылке «Завещания Ленина» было отказано. Но свою идею Каменев и Зиновьев не оставили.
Тем временем в апреле 1926 года Каменев и Зиновьев объединились с Троцким уже официально. «Объединенный блок», о котором говорилось на пленуме, был оформлен общей декларацией[224]. «Пробным камнем для каждой партийной группы в настоящий период является отношение ее к господствующей ныне “сталинской” политике, – говорилось в декларации. – В этом отношении обе наши группы сошлись полностью. Обе они уверены в том, что сходятся не только эпизодически, а для дружной совместной работы НА ГОДЫ, ибо в этом единственная надежда партии. Разногласия прошлого не должны этому помешать».
Каменев и Зиновьев пошли на компромисс. Да, когда-то Троцкий был для них злейшим врагом, но Каменев считал, что только так они смогут отстоять свою «идейную программу». И вопрос не во власти, а в центральной линии партии.
В это же время Сталин нанес по Каменеву очередной удар. 22 апреля 1926 года Политбюро сняло Каменева с поста председателя Моссовета и губернского исполнительного комитета «ввиду того, что Каменев в течение длительного времени не принимает фактического участия в работе Московского Совета». Да и вообще – «необходимо выдвигать на ответственные посты новых людей»[225].
В принципе Каменев ожидал такого поворота событий. Но он готов был пожертвовать своей должностью. «Служить партии не значит беспрекословно следовать за Сталиным» – именно такой позиции придерживался тогда Лев Борисович. Он даже собирался написать это членам Политбюро в ответ на свое смещение с должности. Но так и не решился. Несмотря на всю свою прямоту, он опасался резких высказываний, боялся перегнуть палку.
