— И еще кое-что, — сказал Хадсон, посерьезнев. — Камилле нужен кто-то, кто поможет ей выбраться из этой страны. Пока она там, люди, оказывающие на нее давление, будут видеть в ней только дочь охотника на ведьм, которая на них работает. Пока идет война между Габсбургами и Бурбонами, которой не видно ни конца, ни края, они будут ожидать, что Камилла вернется к своей работе. А она этого не хочет. Так что… я нужен ей, а она — нужна мне.
— Думаешь, ты сможешь вытащить ее?
— Я сделаю все, что в моих силах. — Он лукаво улыбнулся. — Но, поскольку я больше не могу держать меч в руках, мне придется научиться использовать для этого свой разум, а не свою силу. Стать решателем проблем, как ты. Стать кем-то… кто тайно работает на благо других.
— Секретный агент, — подсказал Мэтью.
— Да, — согласился Хадсон. — Пожалуй, так.
— Я потрясен, — признался Мэтью. — Ты не вернешься в Англию, а отправишься в Испанию. А если… то есть,
— О, я не знаю. Возможно, тогда мы и вернемся в Англию. Швейцария тоже подойдет. Камилла говорит, будто там люди катаются по снегу на чем-то, что они привязывают к своим ботинкам и называют лыжами. Она говорит, что так можно развить очень высокую скорость. Я бы хотел попробовать нечто подобное.
— Чтобы сломать вторую руку? — хмыкнул Мэтью. — А еще обе ноги и шею. Что ж… Швейцария — это, конечно, неплохо, но, ради Бога, не отправляйтесь в Пруссию.
Хадсон рассмеялся, а затем вновь посерьезнел.
— Мы выполнили свою часть работы, не так ли?
Мэтью точно знал, что он имел в виду.
— Выполнили.
— Знаешь, это странно… Я имею в виду Камиллу и себя. То, что мы чувствуем друг к другу. Не смейся, но у нее есть одна необычная идея. Будто бы мы встречались раньше, в какое-то другое время, в другой жизни.
— Что?
— Да. Она считает, что мы знали друг друга в другой жизни, и нам было суждено встретиться снова. И, знаешь, когда я был с ней… смотрел на нее… слушал ее и наблюдал за тем, как она слушает меня… я даже верил в это.
— Я никогда не верил в сверхъестественное и сейчас не собираюсь, — покачал головой Мэтью. Эта ложь была настолько огромной, что камнем застряла в горле. Он понял, что сильно изменился с тех пор, как был непреклонен в своем убеждении, что ведьм не существует в далеком Фаунт-Рояле. Но, опять же, эта позиция соответствовала его цели — вершить правосудие.
— Я не спрашивал, потому что не хотел знать. Но, кажется, я должен это сделать. Что вышло из зеркала? — По внезапно помрачневшему лицу Мэтью Хадсон все понял и поводил в воздухе здоровой рукой. — Нет. Нет, пожалуй, придержи это при себе. Я обойдусь без этой части истории.
Мэтью последовал его совету. Никто в этом мире не должен был слышать об этом.
Марс и Венера Скараманги мертвы. Профессор Фэлл тоже. Зеркало разбито и исчезло. Кардинал Блэк стал кормом для рыси.
Однако кое-что осталось.
Если, конечно, это существо было настоящим, а не причудливым порождением больного разума Кардинала Блэка… что стало с Доминусом?
— Мы с Камиллой уезжаем завтра утром, в шесть часов, — сказал Хадсон, прерывая размышления Мэтью, — на корабле «Buenas Noticias». Веришь? Корабль называется «Добрые вести». С этого момента я буду очень активно учить испанский.
— Думаю, у тебя получится.
— Мы бы хотели, чтобы ты присоединился к нам сегодня за ужином. В любой таверне на твой выбор.
— Конечно.
— Отлично!
Мэтью встал, потому что ему пора было идти.
— Думаю, нам лучше рассказать ей обо всем, через что мы прошли вместе.
— Не волнуйся, — сказал Хадсон. — Мы уладим все шероховатости.
Мэтью обнял своего друга, и тот обнял его в ответ здоровой рукой. Мэтью понял, что этот человек все еще достаточно силен, чтобы сломать ему ребра.
У Великого на глаза навернулись слезы.
— Ты больше не мальчишка, Мэтью, — шмыгнув носом, сказал он, — ты настоящий мужчина.
С этими словами он отпустил Мэтью.
Глава тридцать вторая
Под низкими облаками, с которых сыпал мокрый снег, английское судно «Золотая комета» рассекало холодную Атлантику. Паруса ловили попутный ветер, нос корабля смотрел в сторону гавани Нью-Йорка, а молодой человек на борту стоял на передней палубе и с нетерпением ждал.
Мэтью был одет в длинное темно-зеленое шерстяное пальто, серую шапку и перчатки. Стояло утро шестнадцатого января 1705 года. Прошлой ночью на камбузе капитан Диккенс Карр сообщил ему и остальным семи пассажирам, что, согласно расчетам и карте, земля должна показаться около девяти часов.
Было три минуты десятого, согласно карманным часам, которые Мэтью купил в Лондоне за несколько дней до плавания. Кошелек Маккавея ДеКея сильно похудел, но кое-что в нем еще оставалось. Мэтью хотелось купить подзорную трубу, чтобы пробиться сквозь утреннюю мглу, но ему приходилось доверять трубе вперед смотрящего, стучащего зубами в вороньем гнезде.
