Мэтью понятия не имел, о чем говорит Хадсон. У него что, жар? Следующая ужасная мысль поразила Мэтью: «Он что, сходит с ума?». А ведь он и вправду был в ужасном состоянии, когда его положили на носилки и унесли с Голгофы. Здесь, в лазарете Альгеро мало что изменилось.
— Корбетт! — крикнул кто-то из туннеля, ведущего во внутренний двор.
Мэтью узнал этот голос и испанский акцент. Он повернулся к капитану Изану Андрадо — тому самому солдату, который в тот первый день принес Сантьяго проклятую книгу. Стройный, аристократичный Андрадо был одет в свою обычную форму, но на голове у него была желтая фуражка с красной лентой. Судя по тому, что Мэтью знал об этом человеке, он презирал всех англичан, все английское и не говорил ни слова на языке королевы Анны.
— Сантьяго, — сказал капитан и, жестом пригласив Мэтью следовать за ним, окинув обоих мужчин холодным серым взглядом.
— Сантьяго хочет меня видеть? — спросил Мэтью.
Капитан Андрадо просто развернулся и направился по туннелю в обратную сторону, но остановился, чтобы подождать Мэтью под аркой у входа.
— Меня вызвал губернатор, — сказал Мэтью Хадсону, чьи чувства к испанцам были такими же, как у Андрадо к англичанам. — Послушай меня. Когда я вернусь, мы с тобой поговорим. Хорошо?
— Как хочешь, — вяло ответил Хадсон.
Мэтью понял, что ему нужно уйти от друга, пока он сам не сошел с ума. Что бы его ни мучило, это должно было выйти наружу, прежде чем убьет его. Мэтью последовал за капитаном Андрадо за арку, где тут же остановился в изумлении. Перед ним, запряженный двумя белыми лошадьми благородной породы, стоял личный красный экипаж Сантьяго с изысканной позолоченной отделкой. Кучер в форме сидел на облучке, ожидая пассажиров.
Андрадо не стал ничего объяснять. Впрочем, это бы и не помогло, ведь Мэтью все еще плохо владел испанским. Он лишь понимал, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Прежде всякий раз, когда Сантьяго приглашал Мэтью, чтобы отыграть с ним шахматную партию, он присылал за ним простую повозку. Поэтому сейчас любопытство Мэтью разгорелось с неуемной силой. Он пытался понять, что изменилось.
Поездка в город в экипаже с кожаными сиденьями приятного кремового цвета обещала быть приятной, в карете чувствовался аромат пряных духов, которыми пользовалась Изабелла Сантьяго.
Когда экипаж въехал на извилистые узкие улочки Альгеро, Мэтью увидел, как горожане снимают шляпы и благоговейно стоят, пока карета проезжает мимо, конечно же, думая, что это либо губернатор, либо его жена. Мэтью позволил себе немного насладиться этим моментом роскоши.
Вообще-то Альгеро был довольно красивым городом. И, к слову сказать, довольно большим. Даже
Перед тем, как Сантьяго отправил экспедицию для спасения жителей Голгофы, Мэтью строго предупредил его, что корабли нельзя бросать без присмотра, а оружие, хранимое на борту, необходимо беречь. Король Фавор был поражен отравой острова, поэтому мог в забытьи приказать своим людям проделать то же самое, что проделывали со всеми кораблями, прибывавшими к Голгофе. Также Мэтью предупредил, что ничего из продуктов пропитания с острова нельзя забирать с собой, ведь на все съестное повлиял вулканический газ. Сантьяго решил эту проблему, спалив все фермерские дома вместе с урожаем. По счастью, удалось избежать смертей с обеих сторон.
Самым большим подарком, который Голгофа преподнесла испанцам из Альгеро, были лошади — более двухсот голов — которые поступили на службу к испанскому флагу. Другим подарком были деньги и политический статус, которые Сантьяго приобрел, вернув нескольких жителей Голгофы их семьям. Когда к доктору Лучанзе из Голгофы вернулась память, он понял, что был доктором Фредерико Бенедетти, известным врачом из Падуи и профессором анатомии в Падуанском университете. Последним его четким воспоминанием было то, что он находился на корабле, возвращавшемся из Барселоны в Венецию после медицинской конференции. Оказалось, что имя Лучанза — это название улицы, на которой жил он, его жена и трое детей. Среди других был итальянский граф, ставший на Голгофе простым рыбаком, портной, шивший дорогую одежду для греческой аристократии в Афинах, и испанский герцог, который устроился в конюшню короля Фавора.
После возвращения всех этих людей на родину, вся слава досталась Сантьяго, нынешний вице-король граф Руис де Кастро в Кальяри щедро наградил его.
