Левиафан полностью

Мэтью собирался передвинуть коня на более выгодную позицию, потому что заметил, что Сантьяго расставляет ловушку. Он замер, его рука зависла над фигурой.

— Вы добиваетесь чего-то другого, а не победы в игре. Чего именно?

Сделав еще одну затяжку, губернатор сказал:

— У нас гость, прибывший из Испании на новом корабле, который ты, вероятно, видел. После краткого совещания его проводили в гостиницу «Маркиза Лорианна». Ты скоро познакомишься с нашим гостем. Сам вице-король де Кастро будет здесь сегодня вечером. О, ты ведь знаешь, что оставил того офицера там, где ему не место, не так ли?

— Что за гость? — спросил Мэтью.

К черту офицера и эту фальшивую шахматную партию! Что-то случилось!

— Кто это?

— Играй дальше, — убеждал Сантьяго. — Мы цивилизованные джентльмены, не так ли? Мы не позволяем себе терять лицо и совершать дилетантские ошибки. Я скажу тебе, пока ты тянешься к коню, который будет уничтожен в три хода, что я отправил твою книгу вице-королю де Кастро в Кальяри.

— Мою книгу? Она вовсе не моя!

— Что ж, тогда прошу прощения… за книгу. И, тем не менее, вице-король де Кастро нашел ее настолько интересной, что велел завернуть ее в бумагу и отправить в Испанию.

— Хорошо. — Мэтью решил не двигать коня. Вместо этого он выставил ладью для защиты. — Могу я спросить, что с ней?

Сантьяго некоторое время молчал. Он раскурил трубку от горящего огарка красной свечи, выпустил дым над головой Мэтью и сказал:

— Я понял, дорогой Мэтью, что ты так и не рассказал мне, почему решил искать этого Бразио Валериани в окрестностях Венеции. — Он слегка улыбнулся, обнажив зубы. — Может, расскажешь мне об этом сейчас?

Много раз за время своей работы в агентстве «Герральд» Мэтью чувствовал, как мир уходит у него из-под ног. Например, когда он и Берри оказались в западне в школе малолетних преступников и едва не погибли под ястребиной атакой. Или во время дела Королевы Бедлама. Или во время столкновения с хладнокровным убийцей Тиранусом Слотером, когда он понял, что за секретный ингредиент добавлялся в местные колбаски. Или на Острове Маятника, где он впервые столкнулся с Профессором Фэллом и Минкс Каттер. Или во время путешествие по болотистому индейскому краю, где пришлось столкнуться с обезображенной пантерой. Или когда он пришел в себя и понял, что является пленником прусского графа Антона Маннергейма Дальгрена. Или во время того, как сумасшедшая Матушка Диар убила Рори Кина. Или когда он обнаружил Берри в наркотическом опьянении в «Прекрасной Могиле» Профессора. Или когда в особняке Самсона Лэша Дикарка Лиззи располосовала хулигана Диппена Нэка. Или когда пришлось отправиться в Италию, но вместо того угодить на Голгофу, опьяняющую разум всех, кто туда попадает. Или же когда он увидел полумертвого Хадсона после столкновения с обезумевшим Фалькенбергом. Однако теперь, когда ему казалось, что поиски Бразио Валериани закончены, а книга навсегда утеряна, почва из-под ног ушла особенно ощутимо.

Мэтью хотел нескольких вещей: помочь себе и Хадсону вернуться в Нью-Йорк, снова обнять Берри, помочь своему другу найти новый повод жить… однако теперь ему казалось, что все эти мечты могут разбиться вдребезги. Напряженный взгляд губернатора Сантьяго говорил ему об этом.

Раздался стук в дверь.

— Entra!^[18] — провозгласил Сантьяго.

Дверь широко распахнулась, и капитан Андрадо вошел первым, но остановился, чтобы пропустить в комнату второго человека.

Сантьяго встал. Он улыбнулся и быстро поклонился гостье из Испании. Повернувшись к Мэтью, он лукаво улыбнулся и сказал:

— А вот и охотница на ведьм.

И через порог переступила одна из самых поразительных женщин, которых Мэтью когда-либо видел.

Глава третья

Мэтью потерял дар речи и застыл. Он понимал, что, как джентльмен, должен встать в присутствии дамы. Но, даже если бы красная бархатная подушка под ним вдруг превратилась в раскаленные докрасна угли, он все равно сидел бы, парализованной видом этой женщины.

А вот и охотница на ведьм.

Сантьяго и вправду это сказал? Или Мэтью все еще на Голгофе, отравленный ядовитыми вулканическими парами, а его мозг медленно разлагается, оставляя после себя лишь серую слизь?

Губернатор тем временем отпустил капитана Андрадо, и тот вышел из комнаты, затворив за собой дверь. Сантьяго обратился к женщине на их родном языке, и Мэтью удалось распознать всего несколько слов:

— … этот молодой человек… его история… книга…

Этого было мало, но все же достаточно, чтобы Мэтью поднялся на ослабевших коленях.

— Что это? — прохрипел он.

— Это не «что», а «кто», — с легкой надменностью в голосе ответил Сантьяго. — Сеньорита Эспазиель, это Мэтью Корбетт, — представил он молодого человека женщине. Она обратила на англичанина взгляд зеленых, как сигнальные огни, глаз.

— Я Камилла Эспазиель, — тихо представилась она и протянула руку, на которой не было ни перчатки, ни колец. — Наслышана о вас.

Мэтью понятия не имел, что на это ответить.