Левиафан полностью

Ворота губернаторского поместья были открыты, и карета проехала по вымощенной дорожке, обсаженной низкорослыми пальмами и декоративными кустами по обе стороны. Подъездная дорожка делала круг перед внушительным двухэтажным особняком, построенным в стиле других зданий Альгеро, но с широкими окнами, обрамленными разноцветными витражами. Мэтью много раз бывал в этом особняке в качестве гостя губернатора, чтобы сыграть в шахматы, поскольку Сантьяго признал в нем достойного соперника. Страсть к шахматам пересилила даже то, что противником оказался англичанин — таланты Мэтью в шахматах невозможно было не признать.

Капитан Андрадо и Мэтью вышли из кареты, и та продолжила свой путь, снова выехав через ворота на улицу Герреро. Через несколько минут Мэтью поднялся по парадной лестнице на второй этаж и стал ждать за спиной капитана, пока тот стучал в уже знакомые полированные сосновые двустворчатые двери.

— Entra! — раздался знакомый голос, и Андрадо открыл двери, пропуская Мэтью вперед.

Губернатор, — как обычно, в парадной форме, с орденской лентой и медалями на груди, со свежезавитыми длинными волосами, — уже сидел за маленьким шахматным столиком со стороны белых фигур. Он всегда предпочитал играть белыми.

Сантьяго курил длинную изогнутую глиняную трубку, и ароматные голубые клубы дыма поднимались к сводчатому потолку. Справа от него стоял еще один маленький столик с бутылкой вина и двумя чашками — еще одна привычка губернатора.

— Заходи, заходи! — с воодушевлением произнес он и обратился к Андрадо по-испански, но Мэтью понял, что он сказал: — Спасибо, Изан, вы можете нас оставить.

— Спасибо за торжественный экипаж, — сказал Мэтью, когда капитан ушел, закрыв за собой двери. — Могу я спросить, к чему такая роскошь?

— Сегодня очень теплый день, не так ли?

— Да, но были и другие очень теплые дни.

— Дорогой Мэтью, ты хочешь сказать, что тебе не понравилось ехать в моем экипаже? Ох уж эти безумные англичане! Неужели вас ничто не радует?

— Нас радует свобода. Вы хоть немного подумали о моей просьбе передать итальянцам всех, кто хочет уехать?

Сантьяго затянулся трубкой и улыбнулся.

— Давай не будем ссориться сегодня. Я хочу взять реванш! Ну же, садись в свое кресло!

Мэтью сел на красную бархатную подушку, развернув свою черную армию лицом к белой. Сантьяго, возможно, и вправду хотел взять реванш за последний проигрыш, но на деле он выигрывал у Мэтью чаще, чем проигрывал ему.

— Я начну! — объявил Сантьяго, выдвинув королевскую пешку на две клетки вперед.

В лицо Мэтью ударило облако дыма, и он подумал, что начало этой шахматной партии похоже на пушечный выстрел. Мэтью передвинул одну из своих королевских пешек на две клетки вперед. Оставалось всего несколько ходов, прежде чем Сантьяго соберет своих рыцарей — своих lanceros, как он их называл, — и вступит в бой. Он был очень агрессивным и уверенным игроком. Периодически его агрессия и самонадеянность давали Мэтью возможность одержать победу.

Итак, фигуры были переставлены, оба игрока изучили расстановку сил. Над «полем брани» клубился дым.

— Сколько тебе лет? — внезапно спросил Сантьяго. Он говорил немного отстраненно, будто задал вопрос походя, пока совещался со своим ферзем.

— Двадцать пять, — ответил Мэтью.

— Ах! Такой молодой человек, а уже столько повидал и побывал в стольких сложных ситуациях! Если, конечно, все твои рассказы правдивы.

— Правдивы. Порой я хочу добавить «к сожалению», ведь иногда из-за этого я чувствую себя не таким уж молодым. Думаю, я рискну и возьму ту пешку, которую вы так хотите, чтобы я взял.

— Вся твоя жизнь состоит из риска, не так ли? — Ладья сделала ход, угрожая коню.

— Пожалуй, можно так сказать.

— И вот ты здесь, хотя должен был вернуться в Нью-Йорк со своей будущей невестой. Бонни, да?

— Берри.

Мэтью протянул руку, чтобы передвинуть коня, а затем посмотрел сквозь клубящийся дым прямо в лицо Сантьяго.

— Что за игру вы ведете?

— Помилуй! Мы играем в шахматы! — Он передвинул коня в положение, угрожающее пешке и офицеру. Следующим ходом он заберет одну из фигур. Скорее всего, пешку, потому что тогда офицер преодолеет половину доски.

— Я говорю о сегодняшней игре.

Сантьяго передвинул офицера, но не так далеко, как ожидал Мэтью. Белая пешка пала, как доблестный, но обреченный солдат. Затем Сантьяго начал выводить своего королевского коня на доминирующую позицию в центре доски.

— Мне любопытно, — сказал Сантьяго, покуривая и разглядывая доску, словно испанский бог с высоты птичьего полета, — что за фигура — этот твой Профессор Фэлл. Он заработал кучу денег на своих рисунках. Почему он решил остаться там, где он есть, вместо того, чтобы найти жилье? Некоторые из домов продаются за небольшую плату, и он легко может себе это позволить.

Мэтью решил не реагировать на выпад «этот твой Профессор Фэлл».

— Я думаю, ему нравится, что у него нет никаких обязанностей.

— О, ясно. Неужели его амбиции настолько угасли?