Смех, доносившийся с той стороны, был грубоватым. После нескольких часов в повозке он казался заманчивым, однако никто не осмелился сделать и шагу в сторону таверны, пока не вернулась Камилла. Мэтью заметил, что Андрадо и его люди уже входят в заведение, и это мгновенно заставило смех умолкнуть. Воцарилась зловещая тишина.
— Так что там происходит? — спросил Мэтью.
— Кажется, мы проехали мимо виноградника. Было несколько зданий недалеко от деревни, но ни в одном не было света.
— Я их видел, — подтвердил Хадсон.
— Я думала, Андрадо знает, куда ехать. Но, по-видимому, он ехал на свет огней и увидел их только здесь, поэтому и решил… — Камиллу прервал крик из таверны, заставивший всех чуть ли не подпрыгнуть. Это был не крик одного человека, а рев множества глоток, от которого в окнах задребезжали стекла. Однако сразу после этого шум веселья возобновился.
— Боже милостивый! — воскликнул Фэлл. — Они что, убили солдат?
— Давайте выясним. — Хадсон направился к двери. Камилла шла прямо за ним, а Мэтью и Профессор держались чуть позади, с ужасом ожидая увидеть на полу пять окровавленных испанских тел. Ни один итальянец в этом районе не поприветствует испанского солдата дружеским рукопожатием.
Внутри помещения с сосновых балок свисали масляные лампы, пол был покрыт опилками, в воздухе висел табачный дым. За длинной барной стойкой угадывались очертания двух больших бочонков и полки с разнообразными глиняными кружками. В зале стояло около десяти поцарапанных и видавших виды столов, а внешний вид и одежда посетителей соответствовали грубости таверны. Мэтью насчитал около пятидесяти человек. В основном это были мужчины, но и нескольких женщин он тоже приметил.
Завсегдатаи посмотрели на вошедших, но куда больше их интересовал капитан Андрадо и его солдаты. Они хлопали испанцев по плечам и протягивали трактирщику свои кружки. На барной стойке появилась золотая монета и, прежде чем хозяин успел схватить ее, Мэтью понял, что деньги Андрадо пошли на оплату выпивки всем присутствующим. Что ж, это было мудрое решение во благо мира.
Мэтью также отметил то, что заставило его удивиться. Здесь пили эль, а не вино. Странно. Впрочем, если это были работники виноградника, они могли давно пресытиться вином. К тому же каждая капля приносила Санто-Валлоне средства к существованию, потому что Амароне отправляли в Венецию и южные районы. Возможно, дело в этом.
Когда Мэтью и его спутники двинулись вперед, к толпе, пара в стельку пьяных мужчин пошатнулись в сторону Камиллы, по-видимому, намереваясь заключить ее в объятия. Хадсон среагировал первым, приобнял ее и увел в сторону от приближающихся медведей. Не менее удивительным Мэтью показалось и то, что Камилла не выказала ни малейшего раздражения и не попыталась стряхнуть его руку. Хадсон отпустил ее, лишь когда они разместились за столиком с четырьмя стульями в самом углу этого водоворота веселья.
Мэтью некоторое время пристально смотрел на Хадсона, а тот отвернулся, не сумев выдержать его взгляд.
Лысый хозяин таверны с густой каштановой бородой поправил свой грязный фартук и протиснулся сквозь толпу к столику. Камилла заговорила с ним по-итальянски:
— Нам, пожалуйста, четыре эля в чистых кружках, — она подчеркнула свой мягкий приказ приветливой улыбкой.
— Да, синьорина, — ответил он гортанным голосом. — Могу я спросить, откуда вы и что здесь делаете?
— Из Венеции. Мы здесь проездом. Направляемся на север.
Квадратное лицо трактирщика сделалось хмурым.
— О, синьорина! Далеко в том направлении лучше не ехать. Я слышал от путников, едущих на юг, что французы и голландцы устраивают там беспредел днем и ночью.
— Мне это известно. — Она не стала комментировать тему войны, но быстро оглядела толпу завсегдатаев. — Скажите, а большинство местных посетителей работает на виноградниках?
— Да, синьорина. — Он начал отходить, но остановился. — Урожай пойдет на следующей неделе, так что они стараются изо всех сил. Скоро начнется самая тяжелая часть работы.
Он использовал слово «
— Позволю заметить, вы выбрали хороший вечер, чтобы приехать сюда.
— Почему?
— Скоро будет развлечение, которого вы никогда не видели.
— Развлечение? Какого рода?
Он ухмыльнулся.
— Лучше подождите и сами все увидите.
Когда он ушел, Камилла перевела взгляд на своих спутников. Фэлл неловко поерзал на стуле и сказал:
— Я и представить себе не мог, что окажусь среди такого сброда.
— Расслабьтесь, Профессор, — ответила Камилла. — Это полезно для души. А, судя по тому, что Сантьяго рассказывал мне о вас, вашей душе не помешает немного доброты.
— Моя репутация была… — начал Фэлл, но умолк, поразмыслив о своей прошлой жизни.
