Правая нога мужчины снова отвелась назад под невероятным углом, под которым должен был хрустнуть сустав. Ступня оказалась далеко за головой. Третья стрела была готова к полету.
Мэтью отчетливо видел очертания локтей мужчины, упиравшихся в стол, сквозь складки его плаща. Но он совершенно внезапно осознал, что у этого странного лучника нет рук.
Глава одиннадцатая
Последний раз Мэтью испытывал подобный трепет, когда гигантский осьминог профессора Фэлла схватил отрубленную голову Джонатана Джентри во время его приключения на Острове Маятника[31]. Он не позволял себе отвлечься или даже моргнуть, не желая пропустить и мгновения удивительного представления безрукого лучника.
Стрелы выпускала то правая, то левая нога, зажимая стрелу между пальцев и с силой запуская ее в один из пронумерованных треугольников на доске. Мэтью никогда не видел ничего подобного. Каждая вонзенная в цель стрела сопровождалась хором торжествующих победных криков и вздохами отчаяния проигравших.
Мэтью предположил, что в этой игре можно было делать ставки на то, в какой треугольник попадет стрела, и на то, какой ногой она будет пущена. Выбор, по-видимому, полностью зависел от лучника, поскольку он не обязательно переступал с ноги на ногу во время представления. Была ли возможность сжульничать в этой игре? Пусть этот интереснейший человек и не видел книгу ставок, кто-то мог сообщить ему, куда и какой ногой нужно попасть. Так или иначе, это было замечательное представление, демонстрирующее мастерство и контроль над телом. Даже несмотря на отчаяние в криках проигравших, Мэтью подумал, что в таком деле пара монет не имеет значения: это было хорошее развлечение, и всем оно нравилось гораздо больше, чем местный эль.
Стрелок выпустил девять стрел в разные треугольники, а хозяин таверны выкрикивал номера. Десятая стрела, тщательно нацеленная левой ногой, попала прямо в красный центр, и Мэтью испугался, что от улюлюканий на головы завсегдатаев попросту обрушится крыша. Казалось, на этом игра была окончена.
Двое мужчин, которые помогали лучнику взобраться на стол, теперь помогли ему слезть и надели на него сапоги. В это же время еще одна фигура, которую Мэтью сначала не заметил в суматохе, — в плаще песочного цвета с белыми волосами до плеч и длинной седой бородой, — встала со стула в затененном углу, подошла и поправила плащ лучника на плечах. Ее движения были весьма… поддерживающими. Мэтью заметил, что у этого человека на левом глазу была черная повязка.
Тем временем трактирщик принялся сверяться со списком ставок и опускать руку в горшок, пока рядом толпились победители. Мэтью заметил, как Хадсон и Профессор Фэлл протискиваются ближе к барной стойке. Там уже стояли капитан Андрадо и солдаты, и тогда…
Раздался звук, похожий на выстрел, и веселье мгновенно стихло. Мэтью обернулся, потому что звук донесся откуда-то сзади, и увидел Камиллу, стоявшую рядом с одним из столов. Она повторила звук, так сильно ударив кружкой по столу, что та едва не раскололась пополам. Когда все внимание было приковано к ней, она отставила чашку в сторону и подняла руки, в каждой из которых было по две золотые монеты. Она обратилась к толпе по-итальянски. Мэтью плохо понимал этот язык, но здесь понял, что она говорит, без перевода:
— Мы ищем человека по имени Бразио Валериани, — объявила она, оглядев толпу слева направо и остановив взгляд в центре. — Нам известно, что он работает на винограднике. Возможно, на этом. Почему мы его ищем — не ваше дело, но я скажу вам, что это очень важно. Если он где-то здесь, то должен знать, что мы не желаем ему зла. У нас к нему дело неотложной важности, о котором он, должно быть, уже догадался. У меня есть золотая монета для каждого, кто знает Бразио Валериани и скажет, как его найти. Или же я отдам две золотые монеты ему самому, если он выйдет вперед прямо сейчас.
Никто не пошевелился и не заговорил.
— Ну? — подтолкнула Камилла. — Никому не нужно золото?
Тишина затягивалась. Внезапно ее нарушил голос:
—
Сердце Мэтью пропустило удар, потому что он понял, что это значило: «Я — тот человек».
Сквозь толпу, пошатываясь, пробирался настоящий чернобородый зверь. Он остановился рядом с Камиллой и покачнулся. Нахмурившись, он отвратительно рыгнул и, моргая, словно блеск золота резал его затуманенные элем глаза, спросил ее:
— Как, ты сказала, меня там зовут?
Это вызвало новый взрыв смеха, от которого чуть не обрушилась крыша.
— Рокко! — крикнул хозяин таверны, оскалив кривые зубы. — Не порти воздух вокруг этой прекрасной леди! — Он обратился к Камилле: — Он не в себе, синьорина, и, к сожалению, он мой шурин. — Затем он упер руки в боки и обратился к толпе. — Кто-нибудь из вас знает это имя? Если знаете, говорите и забирайте свое золото! Оно пригодится, когда вы проиграете его в следующий раз!
Собравшиеся не ответили.
