Камилла посмотрела на Мэтью и покачала головой, после чего вернула монеты в свой кошель. Мэтью оглядел собравшихся и подумал, что Бразио Валериани и вправду может быть среди них. Но как его определить, если он не хочет, чтобы его нашли?
Жители деревни тем временем вернулись к выпивке и веселью.
Хадсон и Профессор Фэлл подошли к Мэтью и Камилле, капитан Андрадо сделал последний глоток эля, а затем он и остальные четверо — один из них был немного навеселе, и его поддерживал другой, — присоединились к ним. Пора было уходить. Нужно было разбить лагерь на ночь, распрячь лошадей и найти место для сна, чтобы рано утром отправиться в путь.
На пути к двери Камиллу внезапно остановила фигура, стоявшая перед ней. Мэтью чуть не врезался в спину охотницы на ведьм. Перед ней стоял безрукий лучник. Бородатое лицо мужчины было покрыто глубокими морщинами, а светло-карие глаза утопали в синяках. Он открыл рот, чтобы заговорить, но из него вырвался лишь сдавленный звук.
Рука опустилась на плечо мужчины. Его седобородый и седовласый спутник что-то тихо сказал мужчине, который продолжал смотреть на Камиллу и хрипеть. Его спутник оказался пожилым джентльменом, которому было за шестьдесят, и он тоже был изувечен. Его правый глаз был темно-синим, но левый был закрыт черной кожаной повязкой с выжженным на ней контуром христианского креста. Неровный шрам пересекал кожу на два дюйма ниже повязки и доходил почти до линии роста волос.
В этот момент Мэтью не сдержался и сказал:
— Я никогда не видел зрелища, подобного тому, что наблюдал сегодня.
Взгляд единственного глаза старика метнулся к Мэтью.
— Вы англичанин?
— Да.
— Английский, — задумчиво протянул одноглазый старик. — Я не слышал этого языка уже… о… много лет. — Он сам говорил по-английски достаточно хорошо, пусть и с явным итальянским акцентом. — Вы все англичане?
— Нет, — ответил Мэтью. — Вон тот мой друг и мужчина постарше, — он указал на Хадсона и Профессора Фэлла.
— И вы здесь разыскиваете этого Бразио Валериани? Зачем?
— Одну минуту, — вмешалась в разговор Камилла. — Кто вы?
— Простите, пожалуйста. Я Сильва Арканджело, здешний священник. — Он мягко поглаживал руку мужчины, словно успокаивая его, потому что по какой-то причине безрукий лучник выглядел встревоженным и продолжал издавать хриплые звуки, а его лицо исказилось почти до боли. — Тш-ш-ш, Трователло, — мягко сказал священник.
Мэтью не разобрал речь, но ему показалось, что священник просил проявить уважение к посетителям.
— Его зовут Найденыш? — спросил он.
—
Трователло замолчал и теперь просто стоял, уставившись в пол.
Хадсон встал рядом с Камиллой и оглядел Трователло с головы до ног.
— Без рук и языка? Что с ним случилось?
— Он не помнит, — покачал головой священник. — Но я могу заверить вас, что он вовсе не… как это сказать? Не поражен рассудком.
За спиной Мэтью раздался другой голос.
— Какой-то предатель одной из местных организаций. Они решили наказать его таким образом, а после бросили умирать.
Все, кроме Трователло, обратили внимание на Профессора Фэлла. Тот лишь пожал плечами.
— Мне знакомы эти методы.
После короткой неловкой паузы Арканджело сказал:
— Скорее всего, так и есть. К сожалению, в этой стране немало преступных группировок, которые могли бы на такой пойти. Братство, Семейство Скорпиона, Длинная рука, Рыцари Апокалипсиса… и все они враждуют друг с другом. Как будто у нас и без того мало войн.
Мэтью был заинтригован историей безрукого лучника, но, увы, не мог в нее погрузиться.
— Откуда вам известно, что он потерял память, если у него нет языка?
— Он умеет писать, — пожал плечами Арканджело, — зажимает перо между пальцев ног. Выглядит примитивно, но разборчиво. По крайней мере, я могу прочесть. Последнее, что он помнит, это… гм… это странно, но он писал о волке, который ходит на двух ногах. До и после этого — ничего.
В ответ на это Трователло, который, как оказалось, совсем немного понимал по-английски, издал тихий стон. Этот звук родился в глубине его горла, а может, в глубине его израненной души. Его остекленевший взгляд по-прежнему был устремлен в пол.
— Успокойся. — Арканджело потрепал беднягу по плечу.
Капитан Андрадо что-то сказал Камилле и указал на пьяного солдата, которого теперь поддерживали двое товарищей.
— О, я уверен, вам пора, — понял священник. — И нам тоже. Но могу я спросить, зачем вам этот Бразио Валериани?
— Это личное дело, — ответила Камилла, и Арканджело кивнул, решив не лезть не в свои дела.
