— Когда-нибудь позже, — сдержанно произнесла она, — я заставлю вас поверить. — Она помолчала и добавила: — Говорю вам это, как один решатель проблем другому.
Кучер натянул поводья и остановил карету. Вскоре Мэтью, губернатор Сантьяго и сеньорита Эспазиель поднялись по ступеням тюрьмы на второй этаж. Мэтью невольно вспомнил, что Камилла назвала своего отца поклонником Шекспира, читавшим его трагедии на оригинальном языке. Он подумал об этом, потому что, по рассказам Сантьяго, местная тюрьма когда-то давно была крепостью. Мэтью казалось, что примерно так мог выглядеть замок Гамлета: неровные и покатые стены из грубого камня, коварные винтовые лестницы, выступы, нависающие над двором, и зубчатые стены наверху, похожие на челюсти с выбитыми зубами.
Даже не скрывая свою неохоту, Мэтью повел остальных по коридору к камере, которую занимал Кардинал Блэк. Он постучал в тяжелую дубовую дверь, которую, по милости местных хозяев, разрешалось держать открытой. Однако сегодня она была закрыта — так Блэк выражал свое желание побыть в одиночестве. Мэтью пришлось постучать второй раз, прежде чем ему ответили.
— Кто здесь?
— Это я.
— Пошел прочь от моей двери!
— Я привел к тебе гостей.
— Я не хочу никого видеть. Пошел прочь!
Прежде чем Мэтью успел сказать что-то еще, Камилла Эспазиель прошла вперед, взялась за ручку двери и толкнула ее. Кардинал Блэк поднял на нее раздраженный взгляд, но, если он и собирался что-то сказать, то один вид этой женщины заставил его замолчать.
Он сидел на соломенной койке и полировал одно из своих серебряных колец с тиснеными черепами, причудливыми лицами и тайными символами. Кольца были разложены перед ним на маленьком круглом столике, а масляная лампа обеспечивала достаточное освещение. Как и Хадсон, Блэк сильно похудел за время их пребывания здесь, и его и без того длинное худое тело стало похоже на ходячий скелет. Он снял свой черный плащ, сложил его на койке и надел темно-коричневые бриджи и светло-серую рубашку, подаренные ему благотворительным обществом. На ногах сидели потрепанные черные сапоги большого размера. Мэтью удивился, что местным благотворителям удалось найти что-то подходящее для человека со столь нетипичным телосложением.
Борода Блэка за время пребывания в Альгеро успела отрасти, сделаться пестрой и неопрятной. Глубоко посаженные черные глаза запали и сейчас из своих нор перемещали взгляд с одного незваного гостя на другого.
— Что вам надо? — требовательно спросил он.
Камилла улыбнулась.
— Мы хотим поговорить с вами.
Он ухмыльнулся, и его похожее на череп лицо стало выглядеть еще хуже, чем обычно.
— Я не веду бесед с кем попало.
— Думаю, вам будет интересно то, что мы хотим сказать.
— Мадам, кем бы вы ни были, единственное, что меня интересует, это…
Упавшая на стол демоническая книга заставила его замолчать. Кольца разлетелись по каменному полу с тихим металлическим звоном. Масляная лампа подпрыгнула и затрещала. Камилла приподняла брови и спросила:
—
Блэк уставился на книгу, потянулся к ней, но отдернул руку.
— Единственное, что меня интересует, — это возвращение в Англию, — сказал он и нахмурился, бросив взгляд на Мэтью. Последний едва не отступил на шаг от этого отвратительного зрелища. — Что вы собрались делать с книгой и кто вы такая?
— Всему свое время. Сейчас вы должны знать, что у нас есть общий интерес… касаемо зеркала Киро Валериани.
Блэк пристально посмотрел на охотницу, и Мэтью показалось, что в глубине его жутких глаз вспыхнул красный огонек. Впрочем… дело могло быть в масляной лампе.
— Зеркало, — прошелестел Блэк, и что-то шевельнулось в уголках его рта с заостренными зубами. Таким ртом можно было пить, разве что, эликсир проклятых. — О, да, — протянул Блэк с легким кивком. — Это интересная тема, не так ли? — он перевел взгляд на Сантьяго. — Это
Мэтью знал, о чем он говорит. Он ссылался на тот факт, что испанские Габсбурги воевали с испанскими Бурбонами за право править империей. Их борьба распространилась по всему цивилизованному миру, как лесной пожар, и не миновала Италию. Многие королевства оказались на грани войны.
— Вы ведь Бурбон, не так ли? — Блэк подождал, пока Сантьяго кивнет. — И что же? Вам нужно зеркало, чтобы уничтожить своих врагов? Губернатор, как вам не стыдно! Доверять грязную работу сатанинской руке? Что бы на это сказал Папа Римский?
— Его Святейшества здесь нет, — воинственно заявила Камилла. — И у меня сложилось впечатление, что, если кто и знает, как делать грязную работу, так это вы.
Мэтью подумал, что лучше и не скажешь, но промолчал.
— Допустим. — Блэк переплел свои длинные тонкие пальцы и улыбнулся Камилле, как кот, заинтригованный появлением заблудившейся мыши. — И какую же грязную работу я должен для вас сделать?
— Сначала вы приведете себя в порядок, — покривился Сантьяго. — И ты тоже, Корбетт. Я не потерплю, чтобы в моей столовой пахло немытыми англичанами.
