Я поступила, как мне велели. Легла на шезлонг в саду, чтобы тепло влилось через кожу, уняло боль в ногах и спине. Слишком много ступеней я одолела, находилась. Я понимала, что необходимо отдохнуть, но это быстро наскучило. Во мне бурлила энергия, не хотелось просто лежать и бездельничать. Я перевернулась на живот и принялась спасать красного жучка, который беспомощно барахтался на спине, но почему-то не желал принять от меня помощь. Каждый раз, как я его переворачивала, он снова падал на спину. Казалось, энергия бьет у меня из пальцев, как струя шампанского. Наверное, избыток этой энергии и опрокидывал всякий раз красного жучка. Мои ноги были готовы пуститься в пляс. Пальцы выстукивали чечетку и дрожали. Я не желала лежать на солнце. Я желала действовать. Ходить. Почему бы и нет? Я ведь могу пойти, куда захочу. Я совершенно свободна. Я никогда не испытывала большей свободы. И я встала, прошла через весь дом, через холл, и попала во внутренний двор замка. Последние экскурсанты тянулись к автостоянке. Я последовала за ними. Прошла мимо будки у ворот, где под зонтом за столиком сидела tante Матильда.
— Пойду, прогуляюсь, – сказала я.
Я подумала, что она меня остановит, но она только равнодушно кивнула и сказала, что это неплохая идея, места здесь для прогулок красивые. «Только аккуратнее, не перестарайся», – добавила она.
С минуту я стояла, решая, куда пойти, а потом направилась в сторону, противоположную туристам, которые возвращались к своим машинам, к дороге. Под стенами замка вилась каменистая тропа. Мои новые сандалии скользили по камням. Колючки чертополоха царапали лодыжки. Но я все шла и шла, пока тропа не сделалась совсем узкой, а замок не остался далеко позади. С одной стороны над тропой нависал каменный утес, с другой тянулись заросли низкорослых деревьев, изо всех сил, цепляющихся за скудную почву. Передо мной порхали яркие, желтые бабочки. Все живое убегало. Ящерицы юркали в норы. Птицы в панике взмывали из расположенных высоко над головой кустов и камнем падали вниз, летели впереди меня на бреющем полете, шоркая брюшками по стеблям высохшей травы. Белые треугольные бабочки вились у меня над головой, как обрывки бумаги, подхваченные ветром, а маленькие голубые мотыльки перелетали с одного цветка чертополоха на другой. Куда бы я ни ступила, насекомые прыскали во все стороны у меня из-под ног, как шутихи: сверчки, кузнечики, неведомые прозрачные создания, дрожащие на кончиках листьев, жужжащие жучки. В кустах, как безумные птицы, скрипуче хохотали цикады. Кругом кипела жизнь.
