Телевизор ожил:
«Мы снова в прямом эфире. Попытаемся осмыслить то, что мы только что увидели…»
— Выключите этот чертов ящик! — проревел Тристин.
Мира схватила пульт и нажала на кнопку.
— Я… я все видела, — произнесла Ли, будто улетев в мыслях куда-то далеко-далеко. — Я видела, как пуля попадает в моих родителей. То есть в Оливера. Мистера Масси. Я видела, как они…
Из глаз у нее покатились слезы.
Она посмотрела на Тристина.
— Кажется, ему было совсем не больно. Как вы думаете, мама что-нибудь почувствовала?
— Нет, милая, думаю, не почувствовала, — нежно ответил он. — Иди-ка присядь.
Тристин завел ее в комнату и подтолкнул к стулу. К ее ногам будто привязали гири, она споткнулась, едва сдвинувшись с места.
— Пег, принеси Ли стакан шоколадного молока, — попросил Тристин. — Сахар ей сейчас пойдет на пользу.
Пег бросилась на кухню, а Мира опустилась рядом с Ли на колени и взяла ее за руку.
Ли посмотрела на и одновременно сквозь нее стеклянным взглядом.
— Застрелили Оливера. Мистера Масси, а не моих родителей.
— Верно, — дрожащим от волнения голосом подтвердила Мира.
Пег вернулась и вложила Ли в руку стакан холодного молока.
— Вот, попей.
Обращаясь к Мире, она добавила:
— Позвони мисс Тери. Ее номер записан у меня в телефоне. Пароль ты знаешь.
Мира выбежала из комнаты и через мгновение уже снова сидела рядом с Ли.
— Не смогла до нее дозвониться, оставила сообщение.
Мира нежно опустила руку на плечо Ли.
— Она приедет, как только его прочитает.
— Мне уже лучше, — сказала Ли, выпрямив спину. — Увидев, как это произошло, я… Мне это напомнило фотографии моих родителей. То есть понимаете, я уже тогда о них думала. Думала, связан ли как-то с их смертью мистер Масси. Поэтому я и сказала то, что сказала. То есть не собиралась, пока не вспомнила про те фотографии.
— О каких фотографиях ты говоришь? — спросила Пег.
Ли поняла, что сболтнула лишнего. Глаза у нее забегали.
— Я… э-э… сняла на телефон несколько фотографий из материалов дела, которые приносил Тай. Фотографии с места преступления, сделанные до того, как убрали тела.
Мира с упавшим сердцем спросила:
— Почему ты не рассказала мне?
— Потому что это было, не знаю… Слишком личное? Я бы не вынесла, если бы кто-то увидел моих родителей такими. — Ли содрогнулась. — Только не вот так.
Тристин прижал к губам кончики пальцев, будто сдерживая гневный упрек.
— Понятно, — был весь его ответ.
Пег коснулась лба Ли тыльной стороной ладони, а затем нежно провела по ее щеке.
— Думаю, Ли лучше сейчас прилечь. Что делать с этими фотографиями, как и со всем остальным, можно решить потом. Мира, — твердо произнесла она, — отведи Ли в свою или в ее комнату — как ей будет комфортнее.
Мира встала и протянула Ли обе руки.
— Я в порядке, правда, — настаивала Ли.
Мира ей улыбнулась.
— У твоей мамы был особенный тон, по которому было ясно, что спорить бесполезно?
— Конечно. А что?
— Вот это был особенный тон моей мамы. Ты сделаешь, что она говорит, либо сразу, либо после большого скандала. Но поверь мне, сделаешь обязательно.
Ли позволила кузине помочь себе подняться со стула. Поддавшись какому-то внезапному порыву, Ли протянула к Пег руки и обняла ее. Та без раздумий прижала ее голову к груди и успокаивающе покачивалась до тех пор, пока Ли сама не разорвала объятия. Подняв голову, она посмотрела на нее глазами, полными благодарности.
Снова взяв Миру за руку, Ли позволила ей отвести себя в кровать, как четырехлетнего ребенка.
— Тебе удобно? — спросила Мира, натягивая одеяло ей под самый подбородок.
Ли кивнула. Как бы стыдно ни было это признавать, но ей сейчас было нужно, чтобы с ней понянчились, как с младенцем.
— Может, мне составит компанию Маленький Боди, — тихо сказала она, свернувшись калачиком.
— Если хочешь, я могу остаться, — сказала Мира.
— Правда? — пролепетала Ли. — Я не хочу быть для тебя обузой и знаю, что Боди за мной присмотрит, но, пожалуйста, можешь остаться? Пока я не засну.
— Ну конечно же я останусь, — сказала Мира, отводя с лица Ли непослушную прядь. — И ты никакая не обуза. Может, заноза в заднице — порой, — но вовсе не обуза.
Ли издала усталый вздох и завернулась в одеяло еще плотнее. И уже через секунду погрузилась в глубокий, столь необходимый ей сон.
Когда она проснулась, Миры рядом не было. В комнате стояла гробовая тишина. Ли спустилась со своей антресоли и поплелась к лестнице. Еще не придя в себя ото сна, она прошла на первый этаж. Нос защекотали приятные запахи, и в животе заурчало. Походкой сомнамбулы она направилась в сторону кухни и остановилась в столовой. За столом, ломящимся от вафель, бекона, яичницы и разнообразных сиропов и фруктовых соков, собралась вся семья — вместе с Маркусом, который расположился рядом с Мирой.
Когда Ли вошла, все перевели взгляды на нее. Мисс Тери, наливавшая себе у буфета кофе из кофемашины, обернулась и ахнула:
— Боже правый!
Не обращая на нее внимания, Ли рухнула на незанятый стул и уставилась на яичницу. Что-то было не так, но ее разум все никак не мог понять, что именно.
