Милая Анна Елисеевна не могла придумать ничего лучшего, как начать спрашивать у Дины о содержании прочитанных книг. Все это, конечно, с самыми лучшими побуждениями, но, оставшись в лагере на вторую смену (точнее, будучи оставлена), Дина с облегчением увидела, что вместо милейшей Анны Елисеевны в библиотеке появилось новое лицо — довольно-таки серая особа неопределенного возраста. Имени ее Дина так и не узнала, улыбаться новая библиотекарша, похоже, вообще не умела, но зато никаких охов и ахов по поводу ее сумасшедшего чтения не было и в помине. Библиотекарша равнодушно кивала в ответ на Динино «здрасьте», равнодушно заполняла формуляр, переглядывала отобранные книги и так же равнодушно встречала Дину через три дня с кипой книг, уже прочитанных.
Запах книг, какая-то особая тишина и прохлада — тоже особая… Прошелестит страница, скрипнет стеллаж, жужжа, забьется о стекло муха… Дина могла бы проводить здесь не часы — дни! Даже эта небогатая лагерная библиотека — четыре стеллажа — казалась ей пещерой чудес. Можно было начать смотреть книги по порядку, с первого стеллажа, методично просматривая одну за другой. Тогда не будет ощущения, что она прозевала что-то интересное. А можно, наоборот, со скучающим видом прохаживаться между стеллажами и вдруг: а ну-ка, ну-ка, что там за яркий такой корешок? Давай выползай на свет божий! Можно было так, а можно — эдак. Все зависело от настроения.
Сегодня, например, Дина настроилась на свободную охоту. Она прошла к третьему стеллажу и, не глядя, вытащила нетолстую книжку, чуть выдававшуюся из плотного ряда. Внезапно дыхание у нее перехватило, а ладони стали мокрыми. Она держала в руках… Нет-нет, может, ей показалось? От жары, что ли, померещилось? Дина чуть ли не носом уткнулась в книжку, осторожно лаская ее пальцами; новехонькая, ни разу, видно, не читанная, без единого пятнышка… Сэлинджер! «Над пропастью во ржи»! Дина въявь держала свою мечту.
В прошлом году она прочла эту книгу впервые. Самое смешное — что ее взяла для себя в библиотеке Римма. Книга была страшно затрепанной, в противных жирных пятнах, полурассыпавшаяся, без начала. Неприятно было даже взять ее в руки. Однако Дина взяла, прочла первую страницу и уже не могла оторваться до самого конца. Она хотела перечитывать ее снова и снова, однако Римма отнесла книгу в свою взрослую библиотеку через несколько дней.
Римма, конечно, не знала, что Дина тоже прочла эту книгу. В детской библиотеке ее выдавали только в читалке, а читалку Дина отчего-то не любила. С книгой она любила оставаться совсем одна.
С тех пор Дина заболела этой книгой. Но она прекрасно знала, что книги ей не иметь. Не маленькая, знает не хуже других, что такое «книжный бум» и сколько стоят хорошие книги у всяких там спекулянтов! Но ведь она держит сейчас эту книгу, ее книгу, в руках. И это вовсе не сон. Вот, пожалуйста, самая настоящая библиотека, самые настоящие стеллажи — и никого нет. «И никого нет», — повторила она чуть ли не вслух и, еще не успев осмыслить, быстрым движением засунула книгу под пояс юбки, прикрыв сверху просторной блузкой.
Дело было сделано. «Вот если бы в библиотеке сидела сейчас Анна Елисеевна, — подумала она с запоздалым раскаянием, — тогда, конечно…» И вдруг снова испуг — не испуг, ужас! — буквально пригвоздил ее к полу. С другой стороны стеллажа, в просвет между двумя полками, на нее смотрело что-то марсианское. Что-то жуткое, невиданное и необъяснимое. Но даже при всей нереальности происходящего она отметила: смотрело с интересом. Но тут завизжала за окном малышня, кашлянула библиотекарша, скрипнула стулом — и наваждение развеялось. Стало ли от этого лучше — вот вопрос!
Марат Павлов из их отряда наблюдал за Диной сквозь свои огромные дымчатые очки. Она могла поклясться, что в библиотеку никто не входил! Что он там, со вчерашнего дня сидел? А в висках стучало: «Он видел! видел! видел!» Пылая лицом, Дина пошла к выходу.
— Я ничего не буду брать, — бросила она библиотекарше.
Та молча и равнодушно глянула и снова склонилась над столом.
Значит, Марат Павлов. Он был не из их школы, но Дина его знала. Из года в год они встречались на городской олимпиаде по литературе, так что вполне успели примелькаться друг другу.
— Слушай, чего ты там слямзила?
Опять он подкрался к ней неслышно, испугав до полусмерти!
— Ты чего? — остановившись, крикнула она визгливым от страха и стыда голосом. — Ты чего за мной шпионишь? Чего вышныриваешь? Как этот… тать! На цыпочках…
— Ну, даешь! — протянул он озадаченно. — Мне ж интересно. Никто за тобой на цыпочках не шпионит, это у меня просто лапти такие. — Он поднял ногу и продемонстрировал кед на толстой резиновой подошве. — Бесшумные! Так что ты там сля… позаимствовала?
— Не твое дело.
— Брось, я ведь тоже как-никак интересуюсь. Стоящее?
Быстро оглянувшись — аллея была пуста, — она вытащила книжку.
