Нет, уж лучше я в дипломаты подамся. Послом в какую-нибудь страну. Маленькую-маленькую. Чтобы работы поменьше было. Вот жизнь! Приёмы разные на высшем уровне. Кругом дипломаты во фраках, и мороженого хоть объешься. А я им по-английски: «Месье, бонжур, конфитюр, абажур». Стоп! Это, получается, иностранный язык изучать надо? Эх, вот если бы оттуда сюда послом, тогда бы одного русского языка хватило. Да, кроме того, ещё придётся дипломатию изучать. Международное право, лево. А так я безо всякой дипломатии говорю: «Мам, я в поликлинику пойду, у меня коленка не гнётся». А она отвечает: «Иди, сынок, только вынь клюшку из брюк».
Нет, уж лучше я в учёные поступлю. Только не в биологи, а то какая-нибудь подопытная крыса полруки отхватит и нечем будет Нобелевскую премию получать. Лучше математиком. Сиди себе, как Мичурин, синусы с косинусами скрещивай, пока тангенсы не получатся. И всё в уме, чтобы никто проверить не мог. Только от этих синусов у меня уже сейчас голова трещит. А математики, наверное, вообще на работу с мешком анальгина ходят.
Нет, лучше уж я по-простому – в повара определюсь. Ой, поваром хорошо! С утра до вечера ешь и ешь. Только ведь там варить надо. Иначе что же я есть буду? А тут ещё посетители кричат: «Почему в компоте сливы с рыбьими косточками?!», «Почему в пюре картошка с ботвой?!», «И почему это в курином бульоне цыплята наперегонки плавают?!». Выходит, готовить тоже учиться надо. А то вот я недавно яичницу готовил. Поставил её на плиту сам, а снимали уже пожарники.
Да, за что ни возьмись, везде учиться надо. Можно не учиться только в одном случае – если хочешь работать огородным пугалом.
Не знаю, как к вам, а ко мне мазер с фазером всё время пристают. Всё вытянуть из меня пытаются, чем я дышу. «Мы, – говорят, – в твоём возрасте не такими были.
Нас, – говорят, – всё интересовало. Мы, – говорят, – в твои годы всего Пушкина прочли с Достоевским».
А я что же, выходит, безграмотный? Да я, если хотите знать, всего Сименона с Агатой Кристи наизусть знаю. Тоже мне, нашли, чем хвалиться! Пушкин! Да ваш Пушкин в восьми томах собрания сочинений ни одного шпиона не поймал!
А Достоевский достоевщину развёл. Раскольников на старушку с топором охотился. Курам на смех! Не мог автомат взять или гранатой в крайнем случае.
Да разве им докажешь? Заладили своё: «Ты музеев не посещаешь! Рубенса от Пикассо отличить не можешь!»
«А вы, – говорю, – хоккеиста от футболиста можете отличить?»
«В твои годы Эйнштейн энциклопедическими знаниями обладал!»
Выходит, что я мало знаю?
А ваш Эйнштейн знает, почему «Битлы»[8] в конце концов распались? А сколько у Бобби Халла[9] за сезон забито шайб и выбито зубов? А чем «запорожец»[10] выгоднее «мерседеса»?
Да разве их убедишь? «Ты, – говорят, – только тряпками занят».
Тряпками, да? А что Чехов сказал? В человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда.
Ну, насчёт лица… Мне осталось только очки тёмные достать на пол-лица, чтобы одни уши торчали. А вот насчёт одежды – это уж гоните монеты! Потому что сейчас фирменные заплаты дороже брюк стоят.
А они своё: «Чехов ещё про мысли говорил».
А что, у меня мыслей мало? Да у меня этих мыслей столько! В слаборазвитые страны экспортировать можно. И каждая гениальная!
Например, что нужно делать, чтобы ничего не делать, а деньги водились? Если я эту мысль додумаю, у меня всё человечество в ногах валяться будет!
Да разве родителям что докажешь?! С утра до вечера одно и то же: «Делом займись. Не нравится наука – к искусству приобщайся. Диски Шаляпина послушай. Он так пел, что люди плакали!»
Да если мы с ребятами ночью под гитару запоём, вся улица зарыдает.
Заладили своё: «Прогресс, эволюция, дети должны быть лучше родителей». Взрослые люди, а самых простых вещей понять не могут. Ведь я на целое поколение дальше их от обезьяны ушёл.
За столом сидели папа, мама, бабушка и Вадим. Папа, как обычно, делал два дела: ел и читал газету. Бабушка, как обычно, помогала Вадику есть. Вадик, как обычно, вяло водил ложкой в борще. А мама, как обычно, говорила:
– Ешь как следует, а то гулять не пойдёшь!
– Смотри, – сказал папа, показывая на газету, – в Японии детям до школы разрешают делать всё, что угодно…
– Вот здорово! – сказал Вадик.
– Зато потом в школе они самые примерные ученики в мире. Вот бы и нам попробовать? – обратился папа к маме.
– Попробуй! – закричал Вадим и тут же бросил ложку.
– Японцы – очень симпатичный народ, – сказала бабушка. – Они все в кимоно ходят и едят палочками.
– Чур, и я палочками! – крикнул Вадим.
– Возьми сейчас же ложку и ешь! – приказала мама.
– Да пусть не ест, – отозвался папа. Он незаметно для Вадика сжал мамину руку. – Пусть делает что хочет.
– Делай что хочешь, – сказала мама.
– Что хочу? – недоверчиво спросил Вадим. – И вот стакан могу разбить?
– Ну, если это тебе так необходимо, пожалуйста, – ответил папа.
Вадик стал тихонько двигать стакан к краю стола. Мама, папа и бабушка напряжённо следили за стаканом.
– Разбиваю, – сказал Вадик.
Взрослые молчали.
– Разбиваю, – повторил Вадик и столкнул стакан.
