Стакан разбился. Мама вскрикнула и вскочила.
– Сами же сказали, что можно! – захныкал Вадик.
– А никто ничего не говорит, – сказал папа и усадил маму на место.
– Подумаешь, стакан! – вступилась бабушка. – Ему цена десять копеек.
– Делайте что хотите! – мама махнула рукой.
– Я есть не буду, – тут же перестал хныкать Вадик. – Я гулять пойду.
– Иди, – сказал папа.
Вадик бросился вон из комнаты.
– Что же теперь будет? – спросила мама.
– Ешь! – ответил папа. – Вся Япония детей так воспитывает, а потом они лучшие ученики в мире.
Когда убирали со стола посуду, в комнату влетел Вадик.
– Есть хочу! – закричал он.
– Вот видите! – обрадовался папа.
Мама и бабушка быстро собрали на стол. Вадик стал жадно есть, а мама, папа и бабушка смотрели на него с удовольствием.
– С этого дня, – сказал папа торжественно, – и до самой школы можешь делать всё, что захочешь. Ни в чём тебе препятствовать не будем.
На следующий день во дворе Вадик хвастался перед ребятами:
– Я что хочу, то и сделаю, и ничего мне дома не будет.
– Ха-ха! – сказал Витька. – Что хочешь! Что хочешь только генералы могут делать.
– И я что хочу, то и сделаю.
– Ха-ха! Что хочешь! – повторил Витька.
– Вот захочу – в лоб тебе закачу, а мне потом ничего не будет.
И Вадик тут же закатил Витьке в лоб. А потом Витькина мама привела их обоих к Вадикиной бабушке.
– Это что же делается?! – кричала она и показывала на побитого Витьку.
– И ещё сказал, что вы ему разрешили, – добавил Витька.
– Понимаете, – начала объяснять бабушка, – мы его по-японски воспитываем. В Японии дети что хотят, то и делают: хотят – палочками едят, хотят – в кимоно ходят.
– Ну, вот что, – сказала Витькина мама. – Воспитывайте его как хотите, но если он ещё раз Витьку тронет, то всю жизнь в кимоно ходить будет и передвигаться на палочках.
Ночью из Вадикиной комнаты раздался страшный грохот.
Папа и мама вскочили с постели. Как только папа включил свет, в комнату влетел кот. К хвосту его была привязана громыхающая банка. Кот истерично мяукал. Обезумев от ужаса, он прыгнул на тюлевую занавеску и полез вверх. Занавеска не выдержала, и кот вместе с занавеской и банкой рухнул на пол. Едва-едва его удалось успокоить. При помощи валидола.
– Подумаешь, занавеска… – вздохнула бабушка. – И всего-то пятнадцать рублей.
Когда на следующий день мама и папа пришли с работы, внезапно открылись дверцы буфета, оттуда вылетел Вадим с криком «Ку-ку!» и груда посуды грохнулась на пол.
– Что, испугались?! – закричал Вадик.
Мама и папа плюхнулись на диван. Бабушка посмотрела на осколки и сказала:
– Рублей на пятьдесят.
Ещё через день, когда мама и папа поднимались по лестнице, они услышали журчание воды и увидели тоненькие струйки, стекающие по ступеням. Предчувствуя недоброе, мама и папа кинулись вверх по лестнице. Из-под двери били фонтанчики воды. Когда двери открыли, вода бурлящим потоком хлынула на лестницу. По течению на надувном матрасе плыл Вадик.
– Свистать всех наверх! – кричал он. – Курс на Японию!
Бабушку нашли запертой в туалете. Она стояла на унитазе и изображала княжну Тараканову[11].
Когда всё убрали, папа сказал:
– Ну, теперь осталось только дом поджечь.
– Спрячь на всякий случай спички, – предложила мама.
На следующий день у дома стояла толпа людей и пожарная машина. Бабушка металась по балкону: по-видимому, Вадик ухитрился запереть её там. Из окна валил дым. Пожар погасили. В огне безвозвратно погибли папины костюм и пальто.
– Для чего ты это сделал? – спросил папа.
– Пионерский костёр, – ответил Вадик.
Бабушка сказала:
– Итого четыреста рублей.
Папа снял ремень и стал шлёпать Вадика, приговаривая:
– Это тебе ото всех японских детей на память!
– Сами же говорили, что всё можно! – верещал Вадик.
– Всё, – сказал папа, – эксперимент закончен.
Прошёл месяц. Наступил сентябрь. Вадик пошёл в первый класс. Он стал учиться и получал только четвёрки и пятёрки. Папа разводил руками и говорил:
– Учится хорошо.
– Может, эксперимент подействовал? – размышляла мама.
– До школы надо было дотянуть, – добавляла бабушка. – Был бы сейчас круглым отличником.
Вся эта история началась с того, что у нас в школе открыли мотокружок. Школа купила три мотоцикла, позвали тренера по мотоспорту и объявили приём в мотосекцию.
Мы с Серёгой тут же пошли записываться.
Мотоцикла всего три, а нас пришло человек двадцать, даже девчонки пришли.
Серёгу приняли в основную группу, потому что ему уже было двенадцать лет, он в шестом классе учился, а меня (меня, кстати, Лёнькой зовут), меня приняли в подготовительную группу, потому что мне всего десять лет. Но я смышлёный, а Серёга – он сильный. Я, например, всего три раза на турнике подтягиваюсь, а Серёга – четырнадцать. Зато я отличник. Я задачи решаю даже за него, хотя учусь в четвёртом классе, а он в шестом.
