Он читает и смотрит на меня, как баран на новые ворота. Он часто не всё сразу рассекает и смекает. Ему намекнуть надо, в смысле объяснить.
Он произносит:
– Ну? – Что в переводе на русский означает: «И в чём тут дело?»
Я говорю:
– Вторую заметку прочти.
Он читает и опять:
– Ну?
Я говорю:
– Баранку гну, две согну – тебе дам одну.
Он говорит:
– А в лоб давно не получал?
– Значит, так, – говорю я. – Будешь хамить, вообще ничего не узнаешь.
– Ты можешь по-человечески сказать, что всё это значит? А то я пойду в футбол доигрывать.
– Как же ты, – говорю, – не поймёшь? Там же мотоцикл на Эльбрусе, на вершине.
– Ну и что? Там мотоцикл, а мы здесь при чём?
– При том, – говорю я, – что мотоцикл этот ничей, понял?
– Понял, – говорит Серёга. – Ничей – значит, и не наш.
– Правильно, не наш, пока нас там нет. Если мотоцикл ничей, значит, каждый может его взять себе, в том числе и мы. Если, конечно, попадём на вершину Эльбруса.
– Вот именно, если попадём. А как мы туда попадём?
– А вот это написано во второй заметке.
Серёга снова читает вторую заметку и опять смотрит на меня задумчиво. То есть он думает. И я вижу, что это даётся ему с трудом. Он с таким трудом думает, что я слышу, как в голове Серёги поворачиваются шестерёнки его думательного механизма.
– Ну? – опять говорит он.
– Что ну? Этот дед, Махмуд Отпадепов, каждый год свой день рождения восемнадцатого июля отмечает на вершине горы.
– И что?
– А то, что и в этом году он туда пойдёт, свои семьдесят лет отмечать.
– Пусть идёт, я ему не мешаю.
– И мы с ним пойдём. Он нам дорогу покажет, поможет туда забраться.
– А ему-то зачем?
– Вот это – самое главное. Мы должны ему понравиться. Мы должны с ним подружиться. Поможем ему вещи нести, песни будем ему петь, веселить его, а он нам поможет до мотоцикла добраться.
– И мы, – начал соображать Серёга, – возьмём мотоцикл.
– Наконец-то! – говорю я. – Возьмём мотоцикл, и спустимся на нём вниз, и поедем на нём домой.
– А вдруг он сломан?
– С чего это он сломан? Спортсмен тот на нём въехал наверх, а потом он просто стоял, чего же с ним случится? В крайнем случае починим. Зато, представляешь, мы с тобой приезжаем в Москву на своём мотоцикле! Появляемся на нём у школы, в шлемах, в кожанках с заклёпками.
– А откуда у нас кожанки и шлемы?
– Этого я ещё не придумал. Главное, чтобы был мотоцикл, а кожанки приложатся.
– А как мы на этом мотоцикле с вершины ехать будем? Там же, на верху, сплошные снега.
– Слушай, если на мотоцикле заехали вверх, значит, на нём можно съехать и вниз. Значит, там есть дорога.
– Ну хорошо, – говорит Серёга. – А как же мы туда попадём, на этот Кавказ?
– Вот это надо продумать. Ясно одно: нам нужны деньги на билеты туда, на проезд, на бензин, на всё нужны деньги.
– Где же мы столько денег возьмём?
– Откажемся от мороженого – раз. Второе… Откажемся от мороженого – два.
– Понял, – грустно сказал Серёга: он мороженое любил как никто.
– Нам деньги на обеды дают? Дают. Значит, есть не будем, будем откладывать.
– А есть на что будем? Я от еды отказываться не собираюсь! (Что-что, а поесть Серёга очень любил.)
– Хорошо, – сказал я, – половину денег на еду, а вторую половину откладываем.
– А я ещё могу с пацанами в «расшибалочку» сыграть, тоже деньги, если выиграю.
– Верно, – говорю я. – «Расшибалочка» – это наша палочка-выручалочка.
Чтобы вы поняли, что такое «расшибалочка», я расскажу. Это такая игра, когда кладут стопкой монетки, «решкой» вверх. Потом кидают биту, такую большую круглую железяку. А потом разбивают ею стопку, и те монетки, которые перевернутся на «орла», твои.
– Годится, – сказал я Серёге. – А ещё можно старые вещи сдать на рынке в скупку.
– Точно, – сказал Серёга, – у нас дома барахла полно.
На этом мы и разошлись. Договорились завтра встретиться у него и обсудить всё как следует.
– Только, – сказал я напоследок, – всё должно быть в секрете.
– Могила! – сказал Серёга.
И мы разошлись по домам.
На следующий день я пришёл к Серёге не с пустыми руками, а с новыми идеями.
Серёга недоумевал, как мы поедем на Эльбрус. Никто же нас туда не пустит. Родители просто устроят скандал.
Мы закрыли дверь Серёжкиной комнаты, чтобы его сестра Света не услышала наш разговор. После чего я посвятил друга в свой план.
Дело в том, что в июле месяце мы должны были поехать в пионерский лагерь.
– Ну и что? – опять не сообразил Серёга.
– А то, что мы для родителей уедем в лагерь, а на самом деле отправимся на Кавказ.
– Так они же узнают, что мы не в лагере.
– Как они узнают?
– Мы ведь должны будем им письма из лагеря писать.
– Правильно, мы письма напишем заранее и попросим Генку Рябова эти письма регулярно отправлять нашим родителям, а сами уже будем на Кавказе.
– Ты – гений, – сказал Серёга. – Как это тебе в голову приходит?
– А куда же ещё оно может приходить – только в голову.
В следующий миг дверь в комнату открылась и вошла Светка. Вошла и сказала:
– А я всё слышала, я тоже с вами поеду на Кавказ.
– Ещё чего! – сказал Серёга. – Ростом ещё не вышла – иди отсюда!
– Тогда я всё расскажу родителям! – пригрозила Светка.
Я ей говорю:
