– Но я же не отличник.
Я говорю:
– Ты отличник по физкультуре.
– Ладно, – согласился Серёга.
«…Мы прочитали в газете, что Вы свой день рождения празднуете на вершине Эльбруса. Это очень здорово. И мы подумали: наверное, Вам скучно одному праздновать день своего рождения. Мы хотим Вам помочь. Если Вы согласитесь, то мы приедем к Вам в гости, а потом пойдём вместе с Вами в гору. Мы ребята закалённые и не хнычем никогда. Обещаем, что будем помогать Вам во всём и развеселим Вас в день рождения. Всё. С приветом, ждём ответа, как соловей лета».
Вот эти последние слова придумал Серёга и настоял, чтобы были и соловей, и лето.
Адреса мы не знали и написали: «Эльбрус, Чегет, Махмуду Отпадепову».
И отправили письмо. Но самое интересное, что, когда мы уже про него забыли, нам пришёл ответ.
Он пришёл на мой адрес, и папа мой, Георгий Петрович, принёс письмо и говорит:
– Лёнька, а тебе тут вдруг письмо пришло откуда-то с Чегета. Кто у тебя там завёлся?
Я говорю:
– Это я переписываюсь с одним мальчиком, который тоже камни собирает.
– Ну-ка, сейчас почитаем, что он тебе пишет про эти камни.
Тут я понял, что всё пропало, и как закричу:
– А чужие письма нельзя читать, ты меня сам учил! – и выхватил письмо.
– Ладно, – смутился папа и не стал требовать письмо обратно.
А я ушёл в свою комнату и прочитал:
«Дорогие ребята, получил ваше письмо. Спасибо вам, что вы оказали мне внимание. Конечно, хорошо бы было пойти на вершину в тёплой компании, но восхождение на Эльбрус очень тяжёлое дело. Извините, но я не смогу вас взять с собой».
Дочитав до этого места, я понял, что всё пропало, но продолжил чтение:
«Но просто приехать ко мне в гости вы можете. Я буду рад вас видеть. Законы кавказского гостеприимства не позволяют мне отказать вам. Приезжайте, если хотите, но в гору я пойду один. Пойду туда 15 июля, чтобы 18-го быть на вершине. Но только возьмите у своих родителей письмо, где они разрешают вам ехать ко мне. До свидания, ваш
Прочитал я это письмо и загрустил. Пошёл к Серёге, а он даже и не расстроился.
– Вот ерунда, – сказал он, – приедем к дедушке, постараемся ему понравиться, подружимся и пойдём с ним наверх. Как думаешь, дня два нам хватит, чтобы ему понравиться?
Я говорю:
– Тебе и двух часов хватит, чтобы нас никто уже видеть не захотел.
– Вот, – даже не улыбнулся Серёга, – мы должны быть там в крайнем случае двенадцатого июля. Ехать два дня. А в лагерь когда нам ехать?
– В лагерь мы едем восьмого июля.
– Значит, поедем на Кавказ девятого июля.
– Да, – говорю я, – а где мы будем ночь ночевать? Поедем именно восьмого. Как сбежим из лагеря, так в этот же день и поедем. Поезд отправляется вечером. Но что делать с письмом от родителей?
Мы задумались, и вдруг Серёга говорит:
– Сами напишем и попросим какого-нибудь алкаша расписаться.
– Какого ещё алкаша? – не понял я.
– У магазина толкутся два мужика, они всё время бутылки сдают и на вырученные деньги выпивают.
– Правильно, – говорю я, – дадим им бутылок, они и подпишутся.
Так мы и сделали. Собрали дома все пустые бутылки и пошли к магазину.
А письмо нами уже было написано:
«Мы, родители Серёжи и Лёни, не возражаем, если они поедут в гости к Махмуду Отпадепову».
Нашли мы этих дяденек и говорим:
– Подпишите нам, пожалуйста, письмо, а мы вам за это бутылки дадим.
– Какое ещё письмо? – спросил один.
– А ну, покажи, – сказал другой.
Они прочитали письмо, и один из них спросил:
– А сколько бутылок?
– Восемь, – говорит Серёга.
Второй дядька говорит:
– Нет, не пойдёт. Письмо серьёзное, подпишем только за двенадцать бутылок.
Делать нечего, пошли мы искать бутылки.
А на улице их нет. Дядьки всё собрали. Пришлось на другой день ребят в классе попросить собрать нам пустые бутылки.
И вечером следующего дня явились мы к магазину с двенадцатью бутылками. Хотели сразу двадцать принести, но я сообразил, что делать этого не надо.
Принесли мы двенадцать бутылок. Дядьки посмотрели на них, пощупали, не отбиты ли горлышки, и один из них говорит:
– Это только за одну подпись, а за вторую ещё бутылки гоните.
Мы быстро сбегали за угол и принесли ещё восемь бутылок.
– Шустрые какие, – сказал один из дядек и поставил под письмом свою подпись.
Второй тоже расписался.
Пошли мы домой, Серёга и говорит:
– Зачем нам их подписи сдались? Мы и сами могли так расписаться. Всё равно дядя Махмуд подписей наших родителей не знает.
Мне пришлось с этим согласиться, но я добавил:
– Зато мы узнали ещё один способ добычи денег.
С того случая мы каждый день собирали и сдавали бутылки и получали за них пусть небольшие, но всё же деньги.
На собранное с таким трудом мы наконец-то купили самые дешёвые билеты в плацкартный вагон. А это значило, что там, в вагоне, никаких купе нет, а общий коридор и полки, на которых располагаются пассажиры.
Взяли мы билеты на 8 июля. Поезд должен был отправляться в 11 вечера. А утром 8 июля нас провожали в пионерлагерь.
И вот наконец настал этот день, 8 июля.
