Через некоторое время мы пошли на перрон, потому что уже должен был прийти наш поезд. И, можете себе представить, когда мы уже собирались сесть в вагон, перед нами появилась она – Светка, сестра Серёги. Пришла провожать нас. Маленькая Светка сама добралась до вокзала, чтобы задать нам два вопроса. Первый: а точно мы привезём ей букет эдельвейсов, и второй – покатаем ли мы её на мотоцикле, когда пригоним его в Москву? Получив два положительных ответа, Светка вытащила из сумки мешочек с сухарями. Сама насушила и принесла на всякий случай. А вдруг нам совсем нечего будет есть в горах. Мы сказали Светке спасибо, попрощались с ней, взяли с неё слово, что она никому о нас не скажет, и пошли в вагон.
Вагон, как я уже говорил, был плацкартный. Вдоль вагона шёл коридор, а поперёк располагались полки – нижняя и верхняя. А возле окна в коридоре ещё две полки. На третьей полке лежали матрасы. Сели мы на нижние полки и стали ждать, когда поезд тронется. Ждать пришлось недолго.
Перед самой отправкой в нашем отделении появились соседи – лейтенант с женой. Видно, у них с деньгами тоже было не очень хорошо, раз они ехали в нашем вагоне. Правда, в нашем поезде были вагоны ещё дешевле – это общие вагоны. А дороже – это были купейные вагоны, где купе закрывалось дверью. Но нам хорошо было и в нашем, плацкартном.
– Пацаны, – сказал лейтенант, – давайте знакомиться. Меня зовут дядя Лёша, а это моя жена, Елена Петровна. А вы кто?
– А мы, – сказал я, – Серёжа и Лёня.
– Очень приятно, – сказал дядя Лёша. – А куда мы едем?
– Куда вы едете, мы не знаем, а мы едем в Минеральные Воды.
– Мы тоже, – сказала Елена Петровна. – А там куда?
– Мы едем в Чегет, это возле Эльбруса.
– Там вас кто-то ждёт? – почему-то настойчиво спросил лейтенант.
– Ждёт нас, – ответил я, – дядя Махмуд.
– Это ваш дядя?
– Наш, – не соврал я. Ведь он дядя, дядя Махмуд. Он всем дядя, значит, и нам.
– Я почему так расспрашиваю… – начал лейтенант.
– А действительно, почему? – не удержался я.
– А потому, что вы совсем маленькие.
– Мне уже двенадцать, – сказал Серёга.
– Всё равно маленькие, и вдруг в такой дальний путь одни, без взрослых.
– Ну и что, – не растерялся я. – Нас взрослые на вокзал привезли, в поезд посадили, а там нас встретят.
– Да? – удивился лейтенант. – А я только девочку видел, которая вас провожала.
– Ну и что, – продолжал я. – А взрослые уже на вокзал ушли, в здание, потому что им уезжать надо было.
– Ну да, – сказал лейтенант, – девочку бросили и ушли.
– Это не девочка, это моя сестра, – выпалил Серёга.
– А родители мои были, – сказал я.
– А сестра сама приехала, – добавил Серёга.
В общем, получалось всё правдоподобно. Лейтенант пожал плечами и сказал:
– Всё, допрос окончен, переходим к художественной самодеятельности.
– Это как? – спросил я.
– Это значит – будем есть.
Они стали вынимать еду и располагать её на столике у окна.
А у нас-то ничего с собой не было. Мы всю свою еду ещё по дороге съели, а на вокзале купить не сообразили.
Лейтенант говорит:
– Что ж вам родители никакой еды с собой не дали?
Серёга говорит:
– Как не дали, а вот у нас в узелке сухари.
– Двое суток ехать на одних сухарях? – удивилась Елена Петровна.
– Ну почему же, – возразил я, – мы на станциях будем еду покупать.
– А пока станции нет, – сказал лейтенант, – давайте приступим к огурцам, картошке и куркам-яйкам.
И мы замечательно поели. Оказывается, все в поезд берут одно и то же. Можно было по вагону пройтись, и у всех на столиках яйца, картошка, огурцы, помидоры и курица.
– И самое главное, – сказал дядя Лёша, – как только поезд трогается, сразу хочется есть.
И действительно, все в вагоне, как только мы тронулись, начали есть. А некоторые ещё и пить.
В вагоне становилось всё шумнее. Люди знакомились, разговаривали, где-то в конце вагона заиграла гармошка, кто-то запел. Пошёл вдоль вагона проводник, проверяя билеты, предложил нам заплатить за бельё. Мы бы, конечно, могли и без белья обойтись, но это выглядело бы подозрительно. Мы заплатили за два комплекта белья и постелили его на верхних полках. А потом спали на этих полках как убитые. Правда, перед сном немного поговорили. Сначала я убедился, что внизу все спят, а потом спросил у Серёги:
– Как думаешь, они что-то заподозрили?
А что тут подозревать? Едем и едем. Мы же не воруем. Так кому какое дело, куда и зачем мы едем!
И мы заснули. На следующий день ничего примечательного не было. На станциях мы выходили на перрон, покупали хлеб, варёную картошку с укропом, помидоры и огурцы. А чай нам в вагоне делал проводник. Вечером мы легли спать, а к нам в отделение пришёл проводник. Сел на нижнюю полку рядом с лейтенантом и крикнул:
– Пацаны, вы спите?
Я успел показать Серёге знак «молчи», Серёга не ответил, я тоже. Проводник поднялся, посмотрел на нас, сказал:
– Спят. – А потом, обращаясь к лейтенанту, продолжил: – Странные ребята, едут без взрослых, может, сбежали?
– Трудно сказать, – ответил дядя Лёша. – Я их расспрашивал, у меня тоже подозрения были, они сказали, что их в Минводах встретят.
– Если встретят, тогда, конечно, всё в порядке. А если не встретят, то явно сбежали.
