– Долго спишь, подруга, всех женихов проспишь! Шучу, шучу, вечерком забегу, шоб готова была! – приказала подруга и унеслась в сторону реки.
– Лясь, давай здесь упадем, у реки, закат посмотрим, и не запалит никто, – предложила Яна.
– Давай, мне тут нравится, – спокойно откликнулась Лена и побежала помочить ноги.
Русская глубинка поистине уникальна. Она, при всей своей простоте, пробуждает в человеке глубокие чувства, заставляет ценить и любить окружающее великолепие. Русскую природу можно сравнить с внутренним миром человека, его душой. Невозможно описать словами то, что видишь в русской деревне, – на берегу реки, в лесу или поле.
Лена бежала к реке и, задыхаясь от эмоций, впитывала окружающее её великолепие красок, запахов, звуков.
Яна разложила покрывало и выложила из корзины нехитрый провиант: лук, яйца, огурцы с грядки, картошку в мундире, кусок сала, ржаной хлеб. Завершали «натюрморт» бутыль самогона и два граненых стакана.
– Поляна накрыта, добро пожаловать на закрытую вечеринку в честь меня! Лясь, беги сюда, позже карасей голыми попками пугать будем! – расхохоталась Яна и плюхнулась на край покрывала – импровизированного стола.
– Ого, бога-а-ато… – протянула Лена, – Что, и пить будем? Я еще не пробовала никогда, на отца с матерью насмотрелась, не тянет… а тут еще и самогон, не крутовато ли для первого раза? – засомневалась и немного смутилась Лена.
– Конечно будем! Я уже давно попробовала, – весело ответила Яна. – Тем более – повод!
– А почему бы и нет, – отозвалась Лена. – Бабушка рано ложится, не заметит, да и выветрится до ночи всё.
Лена присела на корточки с другой стороны покрывала, взяла на четверть наполненный стакан, вспомнила, как это делает отец, глубоко выдохнула и опрокинула содержимое в рот.
Молниеносно почувствовав обжигающую горечь, Лена зажмурилась, прикрыла рот, будто боялась, что изо рта вылетит пламя.
– Первая стопка всегда такая, – сказала Яна, пихая подруге под нос хлеб. – На, закуси. Или волосами занюхай. Ну, между первой и второй промежуток небольшой, – наливая в стакан вторую порцию самогона, весело сказала Яна.
– Подожди, подруга, дай отдышаться, – взмолилась Лена. – Расскажи лучше, а что за парень у бабы Зины живет? Я его раньше никогда не видела, думала, у неё вообще родственников нет.
– Это её внук, месяц назад приехал, ухаживает за ней. Молчаливый какой-то, ни с кем из здешних ребят не общается, сидит цельный день со своим «Запорожцем», починяет что-то, весь в мазуте, странный… Я раз позвала его на речку купаться, ну ты ж знаешь, мои буфера еще никого в деревне равнодушным не оставляли. Так этот даже не взглянул в мою сторону, буркнул чёт и полез в свой, как его… карбюратор. Дурачок или не умеет ничего, – звонко рассмеялась Яна. – На, держи, – сунула стакан Яна, – наболтаемся еще.
Через некоторое время Лена почувствовала приятную легкость в теле, на душе – спокойствие, щебетание Яны и неимоверной красоты закат дополняли картину благодати.
– Лясь, парень-то у тебя есть?
– Какие парни, Ян, учеба целыми днями, да и взглянуть не на кого, придурки одни.
– А я познакомилась с одним, у нас всё серьёзно, – доставая пачку «беломора», сказала Яна.
– Ты что, курить начала?
– Конечно, у нас все курят, это модно.
– Тогда и мне давай, я тоже хочу быть модной. – Лена потянулась за папиросой.
– Вроде городская, а ничего не пробовала, на, держи. Когда будешь затягиваться, говори: «Ма-а-ма-а-а», – посоветовала Яна.
На своё удивление, у Лены получилось с первого раза.
– Дурное дело – не хитрое, – хохотнула Яна.
– Мы с тобой как взрослые, пьем, курим, – заплетающимся языком проговорила Лена, её рот наполнял едкий вкус папирос, смешанный с горечью самогона и зелёного лука.
Лена морщилась от этого «букета», но с завидным упорством продолжала поддерживать компанию. Время от времени к горлу подкатывала жгучая волна, Лена икала, прикрывая рот, хмурилась, запивала водой.
Весь вечер девочки болтали по душам, делились тем, что произошло с ними за год. В ход пошли песни, они завывали так, что было слышно в соседних деревнях. Досидев до сумерек и выпив все, что у них было, Яна засобиралась – ее парень ждет.
Но, как оказалось, встать было не так просто, ноги – ватные. От этого Лене стало очень смешно, она, хохоча, каталась по траве. Наконец при помощи подруги ей удалось подняться, они обнялись и, шатаясь, нетвердой походкой направились в сторону дома.
Всё двоилось и расплывалось в глазах Лены, дорога так и норовила ускользнуть из-под ног, колени предательски подкашивались. Дойдя до перекрестка, подруги распрощались.
– Лясь, дойдешь сама?
– До дома рукой подать, – отмахнулась Лена.
Ей было так весело и беззаботно, что оставшуюся дорогу она развлекала себя песнями собственного исполнения. Деревня спала, Лену не смущал тот факт, что в окнах нет света:
