О литературе, собственно, и речь. А сами свидетели (Вознесенский, Ахмадулина и др.) упорно говорят о чем угодно, только не о ней. О власти, о свободе, поведении (общественно-политическом), о цензуре, о народе, о социализме, о вдохновении, о самоограничении во имя той же свободы (это не Солженицын, а Искандер). [Андрей Шемякин. «Оплеванные, но бессмертные» // «Общая газета», 1995]
…свобода может быть и в том, чтобы отказаться от свободы: это и есть высшая свобода самоограничения. [Григорий Кружков. 1. Пушкин как озерный поэт // «Дружба народов», 1999]
…как будто не подозревает, что жизнь в обществе требует самоограничения и подчинения определенным моральным нормам, что свобода должна быть связана с ответственностью. [Феликс Раскольников. Статьи о русской литературе (1986–2000)]
В добровольном самоограничении, в отказе от пользования такими псевдосвободами – единственная гарантия подлинной свободы и прав человека для всех, а не только для «избранных». [Анатолий Кучерена. Бал беззакония (2000)]
Очевидно, что общество, в котором нет традиционных церквей (или принадлежность к этим церквам считается зазорной, осмеивается), быстро окажется во власти примитивных и единообразных суеверий, и ни о каких свободах в нем речи не будет. Мы это отчасти знаем по опыту. Значит, свобода – это выбор между традициями, а не отсутствие традиций. Если угодно, это выбор между условностями, между разными формами и степенями самоограничения. Чем шире этот выбор, тем свободнее человек. [Валерий Шубинский. Ритм и традиция // «Звезда», 2001]
Интересную трактовку принципа Бора на «бытовом уровне» можно найти в эссе «Низкие истины» известного кинорежиссера А. Кончаловского (который, возможно, и не слышал вовсе ни о каком Боре): «Человек, свободный внешне, должен быть чрезвычайно организован внутренне. Чем более человек организован, то есть внутренне не свободен, тем более свободное общество он создает. Каждый знает пределы отведенной ему свободы и не тяготится ее рамками. Самоограничение каждого – основа свободы всех. Очень часто приходится слышать о свободе русского человека. Да, русские действительно чрезвычайно свободны внутренне, и не удивительно, что компенсацией этому является отсутствие свободы внешней. Свободное общество они пока создать не в состоянии именно из-за неумения себя регламентировать. […]» [Владимир Горбачев. Концепции современного естествознания (2003)]
Иногда это подается как общелиберальный взгляд. Процитируем статью Виталия Куренного, опубликованную в журнале «Отечественные записки» в 2003:
