свобода всегда конкретна и имеет объект или субъект действия и вид этого действия. Свобода передвижения на автомобиле без правил дорожного движения (по встречной полосе, например), как правило – приводит к трагическим последствиям. Свобода делать полезные дела или свобода вредительства, свобода объективной информации или свобода лжи и мерзости – все это разные виды свободы. Свобода слова, ставшая свободой обманов, клеветы, оскорблений, насмешек и глумления, в частности, ведет к деформации общественного сознания, к оболваниванию людей, к искажению их представления о действительности, к обидам, конфронтации и даже к реальным войнам с гибелью множества людей.

Свобода никогда не бывает абстрактной: это свобода для конкретных людей в конкретных действиях.

[…] А что такое либерализация цен в условиях острейшего дефицита всего самого насущного? Давайте уж называть вещи своими именами! Это «свобода» продавца неограниченно обирать покупателя как естественный элемент стихийного, дикого рынка. Это свобода покупателя, оставшегося без продуктов, либо умирать с голоду, либо грабить своего более удачливого собрата!

«Свободные цены» – это легализованное вымогательство, грабеж и обнищание масс, обвальная или ползучая инфляция – постоянный рост цен, выкачивание из народа денег, уходящих в карманы махинаторов. «Свобода предпринимательства» – это узаконенная свобода наживы за счет разорения страны и обнищания ее граждан. «Свобода внешнеэкономических отношений» – легитимный вывоз из ограбленной и обнищавшей страны всего подряд, включая ценности, ресурсы и огромные деньги.

«Свобода, Собственность, Законность» или «Свобода, Собственность, Порядок» – это лозунги реформаторов – капиталистов, это свобода только для тех немногих, кто присвоил собственность народа, перекроив законы в свою пользу.

Мы видим, что слова свобода и свободный в тексте этой статьи часто ставятся в кавычки, а даже когда кавычек нет, по смыслу очевидно, что автор не считает то, о чем он говорит, подлинной свободой. Здесь он вполне наследует советской традиции называть мнимыми «буржуазные свободы». Но показательно, что и в таком типе дискурса приходится считаться с положительным ореолом слова свобода: «мнимая» свобода противопоставляется свободе подлинной, которая остается важной ценностью.

Стоит отметить, что за последние десятилетия в русской языковой картине мира коренным образом изменилось соотношения понятий свобода и выбор.

Выбор никогда не был в русской культуре экзистенциальной ценностью. Когда западные противники абортов начинали пикетировать клиники под лозунгом PRO LIFE, можно было спросить любого носителя русского языка, как он думает, каков был лозунг защитников абортов, и вряд ли кто-то догадался бы, что лозунг был – PRO CHOICE. Жизнь и выбор как две сопоставимые ценности – это было непривычно и непонятно. Свобода – да, конечно, это всегда осознавалось как ценность, но свобода не ассоциировалась у нас с выбором. Свобода и тем более воля – это в первую очередь когда не мешают, не пристают, не заставляют. А выбор с его сомнениями, головной болью, с риском ошибки и последующих сожалений – что ж здесь особенно хорошего? Показательно известное стихотворение Игоря Губермана:

Перейти на страницу:

Похожие книги