Не слушая больше возражений домового, Александра вошла в оружейные залы с грацией и изяществом дикой кошки. В первом зале на стенах висели исключительно луки, арбалеты и метательные ножи в разных вариациях. И как раз возле одного такого стенда, спиной к ней стояли двое подтянутых молодых человека. Стоило им почувствовать, что от дверей пробежался легкий ветерок, как они с важными лицами, не переставая переговариваться между собой, обернулись. Меньше всего мужчины ожидали увидеть перед собой очаровательную хрупкую девушку, хотя краем уха слышали, что укрепленный подземный город был обустроен по приказу какой-то женщины. Они посчитали что это сказки и не придали этому значения, присматриваясь к местности уже по-хозяйски, раз уж истинный владелец так и не поспешил познакомиться со своими высокородными гостями. Чтобы женщина да могла сделать что-то путное? Это из разряда пошлых анекдотов, которые не принято рассказывать в приличном обществе.
— Господа? — Александра специально не стала как-то приветствовать их, поскольку это именно они пришли к ней, а не наоборот.
Что один, что второй мужчина, намного старше своего оппонента, были сражены Сашкой и под ее прямым царственным взглядом чувствовали себя не только голыми, но и словно вывалившимися в помоях. Девушка не делала попыток приблизиться, это считалось бы грубым нарушением протокола, а Александра собиралась играть на поле этих аристократов в свою игру. Мужчины, не сговариваясь между собой, приосанились, выпятив грудь колесом с таким усердием, что дорогая темная ткань кителей с блестящими нашивками на предплечьях, обозначавшие род, к которому они принадлежали, едва не лопнула по швам.
Качнувшись в сторону девушки, они рассыпались в ничего не значащих комплиментах. И это про них Федор говорил, что они пытаются подмять под себя ее хозяйство? Сашка едва не фыркнула от презрения, но вовремя спохватилась, и из нее вырвалось только что-то похожее на сдавленное хрюканье. Домовой, наблюдавший эту картину из-за угла, где на него никто не обращал внимания, прикрыл глаза лапой: более идиотской ситуации было не придумать. Но, как ни странно, ни взрослый темноволосый мужчина с орлиным носом и цепкими темными глазами, ни его более юный оппонент, который был моложе даже Сашки, ничего не заметили.
— Откуда в этом захолустье такой дивный цветок? Позвольте, я представлюсь…
Тот, что постарше и сноровистей, сделал попытку ухватиться за девичью ладошку, но с императорской невозмутимостью был проигнорирован, отчего ничуть не расстроился.
— Виконт Гирланд фон Тамрез.
Птицеподобный мужчина, почти на две головы выше Сашки, таинственно замолчал, сверкая глазами, как будто его имя должно было все сказать за него. Но она ничего не слышала об этом человеке и предпочла бы еще столько же его не видеть. Понимая, что никакого впечатления его слова на прекрасную незнакомку не произвели, мужчина тут же преувеличенно бодро затараторил:
— Я решил немного передохнуть на этом острове, пока мой корабль проходил ремонт и уже через пару дней должен был отправиться в империю Золотого Эдраха! Ах, эти гнусные пираты… Простите, леди, я за время своего путешествия отвык от столь блистательного общества, что позволяю себе некоторые вольности… Но я клятвенно обещаю исправиться!
По мнению Александры, если человек свинья, то никакое общество исправить этого не сможет, но говорить этого не стала, сдержалась. Смущенно опустив ресницы и кинув острый взгляд в сторону Гирланда, отчего он едва не схватился за сердце, готовый упасть к ее ногам, девушка чуть повернула голову в сторону юноши. У того только-только начали появляться усы и в купе с мощным телом борца, выглядело это забавно. Сашка затруднилась с определением его возраста, но сошлась на том, что второму аристократу не больше семнадцати лет. Тот смотрел на нее наивными голубыми глазами, полными надежды. Такие парни, воспитанные на рыцарских романах и героических балладах, хоть и чисты душой, но столкнувшись с несправедливостью и жестокостью мира, зачастую ломаются первыми.
— Я… лорд Максимилиан из Касселя.
«Он не стал называть титул, — мелькнула в голове девушки отстраненная мысль, — какой-нибудь обедневший дворянин или десятый сын владетельного лорда». Юноша отчаянно покраснел, с восторгом глядя Сашке прямо в глаза и не подразумевая, что она их двоих уже давно раздела, измерила и признала не состоятельными противниками. Если они, конечно, решились бы ими быть.
— Вы, как и виконт, решили подождать свой корабль, но в связи с нападением, оказались здесь? — пришла Максимилиану на помощь Сашка, не чая услышать что-то вразумительное.
Юноша совсем растерял дар речи: леди выглядела до того сказочно беззащитной и нежной, что он едва не поддался порыву и не вызвался ей служить. К счастью, Александра поняв, с кем имеет дело, с удовольствием испортила образ невинного ангела и, назвавшись королевой местного тайного сообщества (что уж тут мелочиться, когда это правда?), коротко произнесла:
— Господа, какого черта?
