— Федор — маленький проныра, в любую дырку пролезет, говорил я магам улучшить защиту дворца, не послушали… Я не мог не сказать его императорскому величеству о ребенке. Он должен понимать, кому доверяет свою безопасность. Я всем ему обязан и молчать о таких событиях не имею права. Император понял меня и поддержал, сам выбрал небольшую провинцию, куда я и собираюсь отвести Данияра.
— Чтобы никогда его не видеть? — глухо уточнила Саша, — скинуть со своей кристальной совести тот груз. Он ведь родился в результате твоих политических игрищ, не досмотрел? А исправить ошибку рука дрогнула, теперь готов сломать мальчишке жизнь, лишь бы продолжать удовлетворять свое честолюбие в качестве верного пса императора?
Альбрехт равнодушно пожал плечами.
— Каждый отвечает за свои действия так, как считает нужным. Это мой сын и мои решения. Поэтому будет так, как я сказал.
Отдать мальчишку, сломать ему жизнь, но спасти острова? Невозможно. Попробовать рискнуть и возможно потерять все и мальчишку в том числе? Александра на миг закрыла глаза. Как же она ненавидела сделки с самой собой. Здесь никогда не бывает победителей, только проигрыш.
Пока она молчала, герцог следил за ней, как за лабораторной мышью, которой только что сделали пробный укол неизученным препаратом.
— Если мы сможешь уплыть отсюда сегодня, то я успею перехватить свои корабли. Дай мне только возможность связаться со своим капитаном.
А потом, через некоторое время придут уже не силы герцога, а всей империи, которая почувствовала слабость и решила добить метущегося противника? Нет.
— Ты не прав… И никогда это не поймешь, — решившись, заявила Саша и быстро протянув руку вперед, щелкнула его светлость по носу, от чего тот опешил, не поняв, что происходит.
— Я воровка, но никогда не торговала принципами, на которых основывается само понятие жизни.
— Это значит, что ты готова уничтожить жителей островов, которые готовы возвести тебя в свои правительницы? — не поверил Альбрехт.
— Это значит, я сделаю так, как говорят следователи в моем мире…. Пусть рухнет мир, но свершится правосудие. Если прав ты, предавший всех, кто мог тебя любить и беречь, значит тебе нечего бояться, и ты скоро окажешься на свободе. Но знаешь, чему я рада?
Альбрехт взглядом дал понять, что не может даже предположить, чему здесь можно радоваться.
— Отправляя тысячи поддельных золотых солидов в Эдрах, я переживала, что подрываю экономику страны, которая стала мне вторым домом… Переживала, зная, что ты пытаешься найти фальшивомонетчиков, разоряющих казну империи и от этого, сильно достается даже принцам…
Герцог не знал, что леди Сандра может быть причастна к этим делам, но услышав ее признание, нисколько не удивился. Не принял, не хотел об этом думать, но поверил сразу.
— А сейчас я даже жалею, что не била по кошелькам ваших дворян целенаправленно.
— Ты понимаешь, что после этих слов, я не только не поверну корабли обратно, но и вынужден буду поднять силы Эдраха? Ваш рассадник не должен существовать.
Александра улыбнулась. Для этого его светлости надо сначала отсюда выйти, а это в ее планы не входило. Оставаться в тюремной зоне девушка больше не могла, поэтому медленно развернувшись и не добавляя к сказанному ни слова, вышла, чеканя шаг. Кто бы сказал раньше, что полное признание в собственных грехах, так облегчает душу, что после этого петь хочется?
Выбежав, Сашка с размаху угодила прямо в руки Лафита. Тот слегка приподнял девушку и пронеся несколько шагов, поставил у стены.
— Судя по вашему виду, переговоры зашли в тупик?
Федора нигде не было видно, потому девушка расслабилась и не вдаваясь в подробности, рассказала пирату обо всем. Кроме, пожалуй, мотивов Эльфредо, которыми он руководствуется в желании помочь. Только вот капитан дураком не был и сразу сообразив, что к чему, прорычал:
— Вы с этим напыщенным эльфом как два петуха, нашли время, когда можно мериться силами! Мы не выстоим против сил Эдраха!
И этот туда же… Стараясь не заводиться, хотя очень хотелось, моральное напряжение давала о себе знать, Александра терпеливо пояснила:
— Я не думаю, что император, узнав о рассаднике фальшивомонетчиков, приведет сюда целую армию. Иначе вскроется то, что принцы обо всем знали и даже потворствовали этому. Их придется судить, несмотря на происхождение… Не думаю, что его величество захочет выбирать между амбициями герцога и своими наследниками. А я слишком не наглею, в крупные земли со своими инновациями не лезу.
Лафит подумал, что звучит достаточно логично, но все равно не согласился.
— Императору ничего не мешает не афишировать причастность принцев?
— Когда крысу загоняют в угол, она атакует… Он может и не афишировать, но слухи распускаются быстро. Даже при крепкой власти нынешнего правителя империи найдутся те, кто с удовольствием начнет шатать его трон, пользуясь информацией о причастности принцев к аферам.
Лафит всмотрелся в уставшее лицо будущей королевы и негромко спросил:
— Ты всегда все рассчитываешь заранее?
