«Обижена на всех мужиков, – подумал Илья Борисович. – Видимо, это и называется “женская проза”. Наверное, такое нравится женщинам. Рассказы, в которых все мужики ведут себя как мудаки, а бабы безвинно страдают». Он бросил журнал на столик, откинулся в кресле и закрыл глаза. Воспоминания о шатре и машине никуда не делись. Наоборот, теперь он представлял себя с ней в Сочи, в Дубае, в Италии… Илья Борисович прошел вглубь библиотеки, нашел полку с «Закатами», взял несколько журналов и последовательно просмотрел содержание. Было неловко перед самим собой, и все-таки себе можно было признаться. Да, он хотел найти еще какой-нибудь ее рассказ. И он его нашел. Посмотрел, не стоит ли кто-то у двери, сунул журнал в сумку и завалил бумагами. «Как украл. Можно же было просто попросить. Да нет, не тот случай!..» Он прочитает рассказ и вернет журнал на место. И никто не заметит его нездорового интереса к современной литературе. Страница восемьдесят восемь.
– Федор!
– Да, я здесь.
– Тут есть хоть одно место, откуда можно позвонить?
– Нет, тут всегда была плохая связь. А сейчас ее нет совсем. Но это нестрашно! У нас есть все необходимое.
– Это для вас нестрашно. Обо мне беспокоятся!
– Вы, главное, сами не беспокойтесь. Мы найдем способ сообщить вашей жене, что с вами все в порядке. Мой ноутбук вам больше не нужен?
– Черт! – Илья Борисович не помнил, в какой момент пропал ноут. Он был с ним на прогулке, кажется, в последний раз он видел его в беседке. – Я оставил его в беседке. Сейчас схожу.
– Не беспокойтесь, я сам схожу. Беседку мы называем шатром.
– Нет, мне все равно надо на свежий воздух. Пусть фотограф приходит к этому вашему шатру.
– Котов, – представился немолодой опухший мужчина с огромным фотоаппаратом, висящим на груди, и протянул руку следователю. – Михаил.
Илья Борисович сделал вид, что не заметил руку и, не отрывая глаз от блокнота, показал на плетеное кресло напротив. Котов послушно сел.
– Михаил, вы снимали все два дня?
– Ну… Я снимал основное. Главное. Поворотные моменты. Федор вам показывал? Я ему все скинул.
– Вы скинули все-все?
– Ну конечно! Все, кроме дублей и брака. Знаете, искусство фотографа состоит не в том, чтобы хорошо снять, а в том, чтобы не показывать заказчику неудачные кадры… – он издал звук, похожий на попытку рассмеяться и схватился за голову. – Болит, зараза! Ничего не помогает. Главное, привезли же нормальный алкоголь, но нет, эти писатели везде найдут дрянной спирт!
– Я слышал только о коньяке.
– Это Рублев пил коньяк, я пил водку.
Илья Борисович мрачно посмотрел на фотографа и вернулся к блокноту.
– Да разве тут не запьешь? Они все поехавшие! Вы разве не видите? Они психи! Конченые психи!
– Солярский пил с вами?
– Ну как пил?.. Что-то пил, да.
– А Рублев никуда не отлучался?
– Да кто же их помнит? Я вообще уснул в этом шатре. И проснулся в нем же. Они же поехавшие, я говорю!
– Послушайте, только не надо мне жаловаться! Меня интересуют ответы всего на два вопроса, – устало сказал следователь. – Первый вопрос: по какому принципу вы осуществляли съемку. Второй: почему в свойствах файлов, то есть фотографий, стоит одна и та же дата, третье июля, хотя съемку вы должны были проводить первого и второго!
– А какой был первый вопрос?
– Принцип! Что вы снимали?
– Ну как что?.. Вот знаете… – Котов как будто разозлился. – Я сотрудничаю с премиум-брендами, с фэшн… Я не буду сейчас всех перечислять.
– Не нужно.
– Может быть, в ходе нашей беседы я расскажу об этом подробнее. Жизнь так повернулась. Я работал слесарем четвертого разряда. Фотоаппарат подарили на день рождения. Сначала просто ходил с камерой везде и абсолютно все, что снимал, выкладывал в соцсети. Слесарем тогда мало зарабатывал. Но и фотографии не лайкали. А потом меня тесть пристроил фотографом в кино. У меня тесть в пожарной инспекции работает. Они как раз инспектировали один фильм…
– Послушайте, меня интересуют только последние два дня вашей жизни. Даже менее того, меня интересуют только ваши фотографии за эти два дня.
– Я всегда понимал, что не для этого создан. Я всегда хотел творчества. Писал кое-что, кстати говоря…
Илья Борисович подавил острое желание наброситься на этого Котова и пару раз сильно ударить его по почкам. Котов продолжил.
– Мне говорили: «Какой фотограф? О чем ты? Это несерьезно!» Вы спросите, почему они так за меня зацепились в этой ассоциации. Потому что я мог им и по слесарке что-то поправить. Я совмещал две работы в одном своем лице.
– Давайте немного ускорим события. Вы приехали снимать… Кто вас позвал?
– Не кто, а что. Я постоянно работаю при ассоциации кинопроизводителей. Я их аккредитованный фотограф. Ассоциация и позвала. Но я постоянно в развитии. Я быстро достиг своего потолка. Мне нужен был следующий шаг, и я начал снимать небо. Небо! Вот что бесконечно разнообразно! Как падает свет, как соединяются облака. Вот это по-настоящему важно! В отчет, конечно, такие фотографии я не кладу. Не поймут. Но для себя… Вот, посмотрите!