- Забавный сон, - с трудом выдавливает он. – Это все стресс. Ты был привязан к Игорю. Эта потеря не прошла бесследно. Хочешь, мы купим другую рыбку? На сей раз золотую, не черную. Мы можем опять назвать ее Игорем.
- Нет, - качает Джон головой, - мне не нужна замена. Я не ребенок, который требует новую игрушку, сломав прежнюю. Просто… Это очень странный сон. Он засел в голове и никак оттуда не уберется, - жалуется он. – Я подумал, если расскажу вслух, станет легче.
- И как? – участливо интересуется Шерлок. – Стало?
- Не особо, - Джон вздыхает. – Но стало легче, когда ты взял меня за руку. Странно, что раньше я не придавал такого внимания тактильным ощущениям. Всегда считал себя визуалом, а не кинестетиком. Это все слепота. Обостряет оставшиеся каналы чувств.
- Это не слепота, Джон, - мягко поправляет Шерлок, - это сердце, - он прикладывает руку Джона к своей груди. – Слышишь? Бьется только для тебя… - Джон прислушивается, закусив нижнюю губу, а потом счастливо улыбается.
- Слышу, для меня, - повторяет он тихо последние слова Шерлока. – До сих пор не могу поверить, что ты есть, - признается он. – Будто ты всего лишь сон, наваждение. Я боюсь, что протяну руку и не найду тебя. Это ужасно, когда вокруг тьма, и только с тобой она рассеивается, - Джон тянет руку Шерлока к себе и прижимает к своему сердцу. – Теперь ты послушай. Слышишь, бьется? Для тебя. Только для тебя, - Джон серьезен, и Шерлок счастлив слышать это. – Я никогда не верил в любовь, но ты вывернул мою жизнь наизнанку. Спасибо, что увидел меня. Спасибо, что пересек Бейкер-стрит, - с этими словами Джон подносит руку Шерлока к губам и целует ее.
На глаза Шерлока наворачиваются слезы.
========== Глава 13. Признания в любви. ==========
День проходит в вязкой лени и безделье. Джон расслаблен и задумчив, а Шерлок напряжен до предела, изо всех сил стараясь не показать вида, что переполнен ожиданием. Минута цепляется за минуту, складываясь в часы, из которых в свою очередь складывается день. Они переходят из комнаты в комнату под тихое мурлыканье Джона или бодрый рассказ Шерлока об очередном раскрытом деле. В кухне Джон делает сэндвичи с индейкой и заваривает чай, в психотерапевтической комнате демонстрирует свою коллекцию записей классической музыки, в кабинете показывает незаконченный детективный рассказ, который Шерлок тут же критично анализирует, авторитетно указывая на слабые сюжетные ходы и полный криминальный абсурд. Джон внимательно слушает, записывая замечания Шерлока, задает уточняющие вопросы и советуется по поводу расследования, проводимого главным героем, что неожиданно увлекает Шерлока. В холле они зависают, когда Джон звонит в больницу, где лежит Гарри, чтобы уточнить ее состояние, и радостно улыбается, получив обнадеживающие сведения. Но самое интересное происходит в спальне. Шерлок, полагавший себя убежденным асексуалом после событий, связанных с Себастьяном и темным периодом своей жизни под наркотиками, открывает для себя прекрасную сторону этих отношений. Не только платонические чувства к Джону, его чертов личный интерес кружит голову, но и физический аспект захватывает Шерлока. Вспыхнувшая внезапно страсть, потребность касаться Джона, целовать и обнимать, необходимость быть рядом, слышать его голос и смотреться в слепые синие глаза – все это переполняет Шерлока не хуже того самого напряженного ожидания. И если ожидаемые события он не в силах ускорить, то заключить Джона в объятия, зацеловать и залюбить он может, тем более, находя отклик этим желаниям в сердце Джона. Халат Шерлока падает на пол, футболка Джона летит следом, боксеры сорваны, а ноги раздвинуты в вожделении. Шерлок жаден до тела Джона, ощупывает его пальцами, лижет, нюхает и потирается всеми своими выпуклостями. Джон приятный на ощупь – гладкий, рельефный, мягкий и податливый в нужных местах, и в самом главном месте – твердый и большой. Джон пахнет мятой, яблоком и корицей, которую добавлял утром в чай, а еще немного мускусом и домом. На вкус Джон просто вкусный, и это не тавтология, его хочется съесть, такой он милый, аппетитный. Шерлок чувствует, как рот наполняется слюной, и это вовсе не каннибализм, а аллегория, Джон действительно аппетитный, со своими крепкими бедрами, надежными руками, округлыми ягодицами, маленькими горошинами сосков, светлой порослью в паху и трепетной межключичной ямочкой, в которой дрожит капелька пота, скатившаяся по виску и смуглой шее. На вкус она горько-соленая. Восхитительно горько-соленая. Шерлок дуреет, слизывая ее. Он рычит, зарываясь носом в волосы в подмышках и втягивая в себя слабый запах пота, стонет, прикусывая правый сосок Джона, отчего тот восторженно мычит, обхватывает напряженный ствол Джона губами. Шерлок, как настоящий музыкант, играет на теле Джона, вызывая к жизни прекрасную мелодию, сокрытую в нем: всхлипы, стоны, охи и вздохи – слаще музыки Шерлок в жизни не слышал. Шерлок ненасытен в его ненасытности и кончает, даже не притронувшись к себе, чтобы упасть в объятия ошалевшего от любви Джона.
