- Голый? – восклицает Джон. – Гай, ты что, голый? Ты что, так по улице шел? – на лице его написано потрясение. – Тебя же могли в полицию забрать, - Джон явно обеспокоен, и Шерлок на мгновение злится на это неистребимое Джоново сочувствие всем сирым и убогим.
- Не шел он голым по улицам, - поспешно успокаивает Джона Шерлок, - здесь уже разнагишался, чтоб тебя потрясти, - Шерлок бросает уничтожающий взгляд на Гая. – Ален Делон тут нашелся…
- А сам-то? – вскидывается Гай, нисколько не смущаясь собственной наготы и даже не пытаясь прикрыться. – Разгуливаешь в Джоновом халате, а под ним-то, между прочим, ничего.
- А под ним, между прочим, я, - бесится Шерлок, которого этот глупый разговор начинает раздражать. Он буквально чувствует, как от препирательств с этим озабоченным юнцом понижается его айкью. – А ты вообще откуда знаешь, что это халат Джона? Может, я в собственном халате? С собой принес прозорливо, - Шерлок прищуривается, разглядывая Гая в новом свете.
- Это халат Джона, - твердо заявляет Гай. – Я знаю о Джоне все, потому что интересуюсь. А вот ты, несмотря на всю хваленую гениальность, ничего о нем не знаешь. Его любимая книга? Любимое блюдо? Любимый цвет? Умеет ли он плавать? Как звали его собаку? Боялся ли он в детстве темноты? Где он хранит детские фотографии? – тарахтит Гай в запальчивости, и Шерлок обиженно моргает – конечно, он ничего не знает о Джоне, потому что они знакомы всего несколько дней, но мальчишка, похоже, входит в раж. – Над пропастью во ржи. Спагетти. Желтый. Умеет. Глэдстоун. Боялся. В коробке из-под обуви в шкафу, - выпаливает он.
И наступает тишина.
- Ты что, за мной шпионишь? – потрясенно спрашивает Джон, Гай дергается.
- Это называется сталкерство, - тихо произносит Шерлок, - когда фанаты собирают любую информацию о своих кумирах. Джон стал твоим кумиром, Гай? Может, где-нибудь в твоей тайной коллекции есть украденные у него носки, трусы и носовые платки?
Гай вскидывается, гордо поднимая голову, и отвечает Шерлоку, игнорируя последний вопрос:
- Джон стал для меня и кумиром, и богом, и всем миром. Потому что я люблю его. Джон, я люблю тебя, - это он уже говорит Джону, протягивая к нему руки. – Пожалуйста, Джон, пожалуйста, дай нам шанс. Позволь мне показать тебе всю мою любовь. Позволь мне, Джон, - и Гай начинает беззвучно плакать.
Слезы катятся по его бледному лицу, по шее, по впалой груди, и Шерлок готов стукнуть его, потому что то, что происходит сейчас – запрещенный прием. Джон не тот, кто оттолкнет плачущего, не тот, кто перешагнет через слабого, не тот, кто выгонит в ночь. Но Шерлок держит себя в руках, потому что знает, Джон не простит, если Шерлок позволит себе подобную вспышку гнева. Гай все тянется к Джону и плачет, и просит о любви и жалости, а Джон молчит, слепо таращась куда-то поверх его головы. Как долго это продолжается, Шерлок не знает.
- Гай, - мягко останавливает это безобразие очнувшийся от собственных грез Джон, - ты все еще обнажен?
- Он все еще голый, - подтверждает мстительно Шерлок.
- Тебе надо одеться, Гай, - просит Джон. – Здесь прохладно ночью, ты можешь простудиться. И, мне кажется, Шерлоку не очень приятно видеть тебя обнаженным.
- Джон, я хочу почувствовать твое тело, - потерянно шепчет Гай. – Я люблю тебя…
- Гай, - останавливает его Джон, - ты любишь не меня, а мой образ, созданный в голове. Мы слишком долго встречались при отсутствии необходимости, медицинских показаний. Ты зациклился на мне. Тебе не нужна помощь на самом деле. Все, что нужно, это попрощаться. Нам с тобой попрощаться. Отпустить друг друга.
- Джон, ты не слышал, что я сказал? Я люблю тебя… Не хочу отпускать и прощаться. Я знаю о тебе все, это ли не доказательство искренности чувств? – восклицает Гай, заламывая руки.
Джон качает головой:
- При чем тут твои знания обо мне? Каким образом то, что ты знаешь, сколько у меня запломбированных зубов или веснушек на спине говорит о любви? Всего лишь о нездоровом любопытстве.
Шерлок облегченно выдыхает, только сейчас осознавая, насколько Джон ЕГО человек. Джон решительно поднимается, протягивая руку.
- Шерлок, - просит он куда-то в пространство, и тот понимает с полуслова, приближаясь к нему и сжимая его руку своей.
Губы Джона трогает улыбка. Он неуловимым движением перетекает-притирается к Шерлоку, и вот уже они стоят рядом друг с другом, словно пара. Гай смотрит на них сквозь все еще бегущие слезы.
