- Я люблю его, - говорит Джон, перестав улыбаться. – Мы знакомы всего ничего и мало что знаем друг о друге. Наверняка не пройдем тест у миграционных служб. Но это не отменяет того факта, что без него мне не хочется жить. У нас очень много поводов держаться друг от друга подальше, - Джон хмурится, вероятно, вспоминая о Мэри, - но это просто невозможно. Меня тянет к нему так, будто мы спаяны намертво какой-то очень крепкой цепью. Мне сложно объяснить эти чувства, я сам их все еще осмысливаю, но одно – чистая и абсолютная правда - вот уже несколько дней, как Шерлок – самый дорогой и важный для меня человек, - болезненная гримаса кривит красивое лицо Гая, и Джон, будто увидев это, смягчается. – Ты еще встретишь своего человека, Гай, я обещаю. Ты узнаешь его сразу, не будет никаких сомнений. И он узнает тебя. А я… просто твой друг. И ты мой друг. А сейчас, пожалуйста, оденься, и мы все вместе пойдем и выпьем чаю. Я завариваю прекрасный чай, ты-то должен знать, раз настолько осведомлен обо мне…
Плечи Гая опускаются, глаза тускнеют. Он очень медленно поднимается с колен, сломленный словами Джона. Но Шерлоку не жаль его, этот человек покусился на ЕГО, Шерлока, собственность, и потому не достоин сожаления. Шерлок бросает осторожный взгляд на притихшего рядом Джона, и чистая ничем не замутненная радость разрастается в душе, а в голове стучит одна, но самая важная мысль:
- МОЙ, МОЙ, МОЙ…
И в этот момент где-то позади них с грохотом захлопывается дверь, а затем слышится пронзительный женский крик.
Шерлок оборачивается и в ужасе вздрагивает, до боли сжимая руку Джона. Гай вскрикивает, отступая на шаг. Зрелище и вправду ужасное. В дверном проеме стоит женщина в белом платье в мелкий веселый цветочек. Обычное домашнее платье свободного покроя чуть ниже колен, с длинным рукавом и вырезом под горло с деревенскими кружевными оборочками. Платье ветхое и застиранное, цветочки давно выцвели, а кружева утратили четкость рисунка и непорочность цвета. Женщина невысокого роста. У нее белые до плеч волосы, закрывающие лицо. Но не вызывает сомнения, что она смотрит на них из-за завесы волос. Она смотрит и кричит, и крик этот режет по ушам, бьет по нервам, терзает душу.
- Что происходит? – шепчет рядом Джон, но Шерлок молчит, и тогда Джон повышает голос: - Что происходит? Кто кричит? – и Шерлок снова не находит в себе сил ответить ему, лишь крепче сжимая руку, и тогда Джон кричит: - Что, черт возьми, происходит? – и тогда женщина перестает кричать. - Кто здесь? – снова опускается до шепота Джон, и его шепот кажется раскатом грома.
- Женщина в белом, - бормочет откуда-то сзади перепуганный Гай. – Женщина…
Рука Джона становится вялой и слабой в хватке Шерлока, дыхание сбивается, когда Джон шепчет:
- Мэри? Мэри, это ты?
И женщина в ответ хрипло шепчет:
- Джон, как ты мог, Джон? Ты предал меня? Ты предал нашу любовь? Ты изменил мне? Изменил мне с Сарой. Изменил мне с этой Делайлой. Теперь ты изменил мне с мужчиной. Вернее, с двумя мужчинами. Джон, ты не был таким. Ты любил меня, а я любила тебя. Неужели ты не почувствовал, что я рядом? Что я всегда рядом с тобой? Ночами я смотрела, как ты спишь. Я лежала рядом и гладила тебя по волосам. Я целовала тебя, жила тобой, твоим дыханием… Я всегда знала, что мы созданы друг для друга и даже смерть не разлучит нас. Но ты подвел меня, Джон! - кричит она. – Подвел… - опять хриплый шепот, от которого Джона рядом начинает колотить, и Шерлок лишь крепче сжимает его руку. – Сара захотела за тебя замуж, а ведь это место занято, ты забыл? Она всегда вставала между нами, всегда хотела забрать тебя. Я знала это, видела. Жалкая воровка! Нельзя брать чужое! Ты мой, Джон, мне пришлось ей об этом напомнить. Глупая Делайла возжелала тебя, моего мужчину. Моего, слышишь, Джон? Как смел ты пустить ее в дом? Она залезла в твою постель? О да, она умела ублажать мужчин, умела быть соблазнительной… Шлюха! – женщина опять кричит, отчего у Шерлока начинает дергаться глаз – слишком высокие ноты она берет. – Ты пустил в нашу постель шлюху! Собрался жениться и на ней? Скажи спасибо, что я не допустила этого позора, спасла твою репутацию. Хорош бы ты был: доктор Ватсон и его шлюха. Я сделала все, чтобы сохранить твое имя, но ты не внял моим предупреждениям, - она трясет головой, и волосы облепляют ее лицо, будто прилипшая паутина, отчего она становится совсем жуткой, похожей на ведьму. – Ты, жалкий трус, так и не признался мне в своей тайной страсти. Вместо этого завел интрижку с двумя мужчинами. Соблазнил мальчишку, притащил в нашу постель этого ненормального. Какое падение, Джон! И как тебе ЭТА любовь? Чем тебя не устраивала я? Неужели нельзя было хранить верность? Ведь это такая малость – верность, всего лишь верность. Ты же обещал! – она опять кричит, и Шерлоку кажется, что воздух в комнате начинает искрить избыточным электричеством.
