Джон мужественно выступает вперед, пытаясь прикрыть собой и Шерлока, и находящегося в прострации все еще обнаженного Гая. Видно, насколько Джон потрясен, испуган, испуган за него, Шерлока. Шерлок не может избавиться от глупого тщеславия, заставляющего его улыбаться в такую странную и напряженную минуту. Минуту откровения, минуту, когда решается ВСЕ.
- Мэри, - голос Джона дрожит, - пожалуйста, успокойся, дорогая. Не стоит волноваться, о каком предательстве ты говоришь? О какой неверности? Я не изменял тебе, когда ты была жива. Если вспомнишь, это ты изменяла мне, когда мы уже были вместе, - женщина в белом злобно шипит, вновь трясет волосами.
- Джон, - тонко, едва слышно просит откуда-то Гай, - не стоит злить призрака.
- Я и не злю, - тихо произносит Джон, до боли сжимая кулаки, и все еще загораживая собой Шерлока. Видно, насколько Джон выведен из равновесия, насколько его задевает все происходящее. – Но меня действительно волнует факт измены. Ты была жива, Мэри, когда путалась с Делайлой, не так ли? Мне напомнить еще имена? – женщина молчит, и Джон продолжает свое отчаянное наступление: - И после этого ты смеешь упрекать меня в измене? Меня? Ты? Да я впервые после твоей смерти разделил свою постель с другим человеком только этой ночью. Ничего у меня не было ни с Сарой, ни с Делайлой. Ничего, ты слышишь? А что на счет нашего ребенка, Мэри? Он действительно был мой? С учетом твоей бурной личной жизни? Расскажи мне, пожалуйста. Я хочу знать правду… - Джон замолкает, тяжело дыша, и Шерлок не может сдержать восхищения – Джон похож на Немезиду в своем праведном гневе.
Не убоявшись призрака… Шерлок готов вмешаться, когда Мэри вновь начинает свой очередной монолог:
- Это был твой ребенок. Это был наш ребенок, и он требует отмщения. Я слышу его плач. А ты, ты слышишь, как он плачет? – Джон бледнеет, невольно прижимая ладонь к сердцу, и Шерлок опускает руки ему на плечи, прижимая к себе.
Джон позволяет себе это легкое прикосновение, прежде чем опять кинуться в бой:
- Я ничего не слышу, - говорит он. – Я и тебя слышать не хочу. Убирайся. Этот мир для живых. Прах праху! – женщина делает угрожающий шаг к Джону, и Гай где-то там с грохотом падает в обморок.
Шерлок чертыхается:
- Очередная жертва, - комментирует он падение, и Джон вздрагивает.
- Ты что, убила его? – кричит он. – Гай здесь не при чем. Это ошибка, случайность. Мы никогда не были с ним вместе. Отпусти его. Он здесь не при чем, - женщина начинает хохотать.
- Джон, это обморок, всего лишь обморок, - тихо успокаивает его Шерлок, но Джон доведен до предела.
– Ты спрашивала, как мне эта любовь? Моя любовь к Шерлоку? – Джон кричит, начиная задыхаться, и Шерлок боится, что сейчас его хватит удар. Пора прекращать эту комедию. – Я тебе отвечу. Со мной еще не случалось ничего настолько прекрасного, ничего настолько воодушевляющего. Впервые в жизни я чувствую себя счастливым. По-настоящему счастливым. Я с правильным человеком, с моим человеком. Все, что было до него – ошибка. Глупая ошибка, поиск, неудачная проба… Ты моя ошибка, Мэри. Пойми это. Мы никогда не смогли бы быть вместе потому, что я тебя не любил. Мы бы разошлись рано или поздно, потому что рано или поздно мы бы встретились с Шерлоком. Я в это верю. Сколько не бродить нам по разным улицам, пути все равно пересекутся. Мы с ним одно целое. Завидуй молча, Мэри. Злобствуй не здесь. Убирайся туда, откуда пришла, - с этими словами Джон делает два шага в направлении кофейного столика, подхватывает забытый на нем, полупустой пакет с солью и замахивается в сторону женщины в белом, обсыпая ее остатками соли.
Женщина визжит, будто Джон облил ее серной кислотой.
- Шерлок, - шепчет Джон, слепо шаря рукой вокруг себя, - я попал в нее? Она все еще здесь? Она не исчезла?
Шерлоку хочется засмеяться и заплакать одновременно – настолько этот доморощенный спектакль кажется дрянным и ненужным, но страх за Джона, за его самочувствие и душевное состояние отвлекает от женщины. Шерлок притягивает его к себе, крепко сжимая в объятиях.
- Ее нет, Джон, ее нет, - шепчет он, - ее никогда и не было. Мэри умерла три года назад. Успокойся, - но женщина в белом все еще визжит, опровергая его слова, и тогда Шерлок гаркает, перекрывая этот истерической ор: - Хватит! Прекрати ломать комедию, Гарри! – и наступает благословенная тишина.
Первым приходит в себя Джон.
- Гарри тоже здесь? – шепчет он, пытаясь вырваться из хватки Шерлока. – Она же в больнице была. Как такое могло случиться? Зачем тебе Гарри, Мэри? Она ни в чем не виновата…
- Джон, - голос Шерлока непривычно мягок. Он все еще удерживает Джона в своих объятиях, не спуская настороженного взгляда с замершей неподалеку женщины. – Это не Мэри, это Гарри, твоя сестра. Это всегда была она. А Мэри умерла. Гарри убила ее. И Сару, и Делайлу… И меня бы убила сегодня. За тем и пришла, ведь так?
Джон перестает вырываться, его руки тяжело опадают вдоль тела.
- Этого не может быть, - шепчет он, уткнувшись Шерлоку в плечо, - этого не может быть.
