Когда Лестрейд звонит в первый раз, обращаясь за помощью в расследовании, Шерлок отказывается, к удивлению Джона. Поначалу он и сам не может объяснить, почему не хочет погрузиться в то, что захватывало когда-то до головокружительной глубины. Но, наблюдая за тем, как Джон заваривает чай, тихонько напевая себе под нос, понимает, что просто еще не насладился жизнью рядом с Джоном. Он еще не узнал его полностью, не изучил до конца, не составил полного каталога реакций, не отследил, как меняется оттенок синих глаз в зависимости от освещения. Так много еще всего, что он не знает о Джоне, и это заставляет отказаться от того, что считалось когда-то приоритетным. Теперь акценты сменились. Наблюдая Джона, он замечает в его глазах ту же жадность и любопытство по отношению к себе, которыми переполнен сам. Они притираются друг к другу, узнают, учатся жить рядом, ссориться, мириться и уступать, и это самое лучшее, что случалось в жизни Шерлока. Шерлок обнаруживает в себе желание удивлять Джона. Он каждый день придумывает все новые и новые места для прогулок, то приводя Джона на восходе солнца к собору с разноцветными витражами, когда яркие стекла преломляются в лучах восходящего солнца, то показывая поле ирисов в парке на закате, то покупая билеты в кино под открытым небом, то покупая билеты на выставку Кандинского. Каждый раз Джон смотрит на то, что так щедро дарит ему Шерлок, восхищенно и удивленно, будто не видел никогда в жизни, но ведь период тьмы длился всего три года. Три года, думает Шерлок с горечью, наблюдая очередное потрясение Джона и мечтая стереть эти три года из его жизни навсегда, не оставив даже воспоминаний. Шерлок делает все это как бы между прочим, не желая показаться Джону конченным романтиком, но Джон разгадывает все его ухищрения и целует в губы, шепчет слова благодарности и любви, обнимая и даря тепло и искреннюю любовь. Греясь в солнечных лучах Джона, Шерлок думает о том, что жизнь может быть прекрасной. И ее хрупкость пугает. Шерлок боится, что с Джоном может что-то случиться, какой-нибудь несчастный случай, и что тогда будет, он даже представить не может. Это сломает его, убьет, без Джона он уже не поднимется.
- Я не оставлю тебя никогда, - шепчет Джон, прижимаясь, будто разгадал все страхи и сомнения Шерлока, хотя это именно он, Шерлок, гений из них двоих, - обещаю. Всегда буду рядом.
То, что Джон раз за разом откладывает визит к офтальмологу, Шерлок понимает не сразу. У Джона всякий раз находится неотложное дело: то нужно отнести белье в прачечную, то молоко закончилось, то на улице дождь, а то и вовсе голова болит. Когда Шерлок осознает намеренность действий Джона, возникает беспокойство – Шерлок не любит чего-то не понимать. В данном случае, погрузившись в Чертоги, он докапывается до нужного ответа – Джон банально боится, испытывает суеверный страх, ожидая, что зрение может снова исчезнуть. Боится приговора врачей, который они могут вынести. Джон предпочитает неизвестность плохой новости, но Шерлок почти уверен в благоприятном заключении. Он все организовывает сам: выбирает по прогнозу погоды подходящий день, созванивается с лучшим врачом, записывая Джона на прием, забивает холодильник разнообразной снедью и даже относит в прачечную вполне еще чистые простыни. О визите к офтальмологу он сообщает Джону утром, когда у того нет шансов отвертеться, но Джон делает все, чтобы не пойти. Они едва не ссорятся, когда Джон фонтанирует целым набором надуманных причин, по которым нужно отложить визит, но Шерлок непреклонен. Он умеет быть убедительным и настойчивым, когда нужно. В итоге побеждает Шерлок, водворяя надутого и обиженного, а на самом деле, нервничающего Джона в такси. Шерлок садится рядом и кладет руку на коленку Джона в успокаивающем жесте, но Джон не смотрит на него, отвернувшись к окну. Шерлок дает ему возможность примириться с неизбежным визитом к офтальмологу, и к концу поездки Джон немного оттаивает. По крайней мере, больше не злится на Шерлока. Приезжают они вовремя – их уже ждут. Медсестра приглашает Джона в кабинет, но Джон медлит, беспомощно оборачиваясь на Шерлока.
- Хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спрашивает тот и видит, что Джон этого действительно хочет, но гордость удерживает его от проявления слабости.
В конце концов, Джон просто отрицательно качает головой и заходит в смотровой кабинет вслед за медсестрой. Шерлок остается ждать. Кажется, что время замедлило бег, и даже воздух сгустился, так бесконечно долго тянутся минуты. Шерлок ходит из угла в угол небольшой чистенькой приемной с беспокойством поглядывая на дверь кабинета. Его так и подмывает вломиться туда и устроить проклятому офтальмологу допрос с пристрастием. Почему задерживает? Что не так с глазами Джона? Это же типичная психосоматика, Шерлок давно понял… Но он сдерживается ради Джона, продолжая мерить шагами приемную. Джон выходит из кабинета задумчивый и немного рассеянный, с расширенными зрачками, а оттого слегка дезориентированный. Шерлок подхватывает его под руку, с беспокойством заглядывая в лицо.
