- Обязательно приходи, я буду ждать. Ты мне нужен! – и решительно толкнул дверь.
Его окутала темнота и чье-то тихое дыхание, а еще едкий запах пота и едва уловимый сигаретный дым. Виктор не курил. Шерлок рванул назад, но дверь захлопнулась с оглушающим грохотом, как показалось в тишине, а пролившийся из тусклой лампочки под низким потолком свет, на несколько мгновений ослепил. Вокруг раздался дружный гогот.
- Ты был прав, Вик, прибежал, из штанов выпрыгивая…
- Давалка, гомик чертов!
- Членосос!
Шерлок моргал, стараясь привыкнуть к свету. Обступившая его компания смеялась, толкалась, отпуская скабрезности. Поначалу Шерлок решил, что будет привычное уже избиение и приготовился терпеть, когда кто-то сзади толкнул в спину, и он упал на колени, больно стукнувшись костяшками о холодный пол. Его схватили, удерживая в этом положении, едва он попытался подняться. Перед глазами мелькали ухмыляющиеся потные лица Виктора и еще четверых ребят из тех, кто с таким удовольствием гнобил его все это время. Дик Саммерс, самый безбашенный отморозок, расстегнул ширинку, вываливая крупный багровый член и толкнулся им в закрытый рот Шерлока.
- Отсоси мне, фрик, - велел он, - тебе же нравятся члены!
Шерлок испугался, представив, как эта мерзкая дурно пахнущая плоть окажется в его рту. К горлу подкатила тошнота. Еще кто-то вытащил член, тыкая им в щеку Шерлока. Шерлок закрыл глаза, не разжимая рта. Его держали крепко, компания хихикала, тыкалась в него членами, стимулируя себя в ручную. Они были молоды, неопытны и возбуждены, они кончили один за другим, ему на лицо, громко хохоча. Они говорили что-то обидное, толкали его, щипали, а он молчал, закрыв глаза, отрешившись от происходящего. Просто ждал, когда все закончится. Его все же немного побили. Толкнули на пол и попинали для острастки, а потом разошлись, помочившись на него в довершении всего. Они ушли, а он остался лежать на полу, жалкий, грязный, гадкий самому себе. Слез не было, только пустота и полное принятие собственной ничтожности. Он не помнил, сколько пролежал в скрюченном положении на холодном полу подсобки, но все же нашел в себе силы подняться, добраться до своей комнаты и забраться в ванную под холодный душ. Он отмывал себя остервенело, со злостью, ни о чем не думая. Утром привел себя в порядок и как обычно пошел в столовую. Вокруг него плыла привычная пустота и презрение, смех и подколки. Шерлок не обращал внимания. В его сердце все как будто оледенело, сделав невосприимчивым к чужим жестокостям. Виктора и его компанию Шерлок с тех пор обходил по дуге, старался не оставаться в одиночестве в плохо освещенных местах, не задерживаться допоздна в библиотеке и всегда закрывал на задвижку свою комнату. Однажды они подкараулили его около общежития, но они были пьяны, Шерлок сумел вырваться и убежал. Он бегал быстро и все обошлось. Потом, лежа ничком на кровати, он подумал, что больше не хочет ни от кого бегать, но убегать ему пришлось еще не раз, и даже после окончания школы.
Шерлок замолкает, судорожно сжимая и разжимая кулаки. Джон рядом молчит и давно уже ничего не пишет в свой блокнот. Пауза затягивается.
- Мне так жаль, Шерлок, - голос Джона едва слышен.
- Рано, - Шерлок усмехается, - мой рассказ еще не закончился. Впереди много интересного… Надеюсь, Джон, когда придет ваша очередь, вам тоже удастся меня развлечь…
- Не говорите так, - просит Джон, его рука замирает в воздухе, нерешительно скользит в сторону кресла и безошибочно опускается на сжатый кулак Шерлока, замерший на подлокотнике. – Не надо, - он согревает руку Шерлока своей крепкой и теплой ладонью, и Шерлок замирает, затаив дыхание – его никто и никогда еще не касался вот так, близко и сочувственно. – Если хотите, мы можем прерваться, я как врач даже настаиваю… - он по-прежнему не смотрит на Шерлока, но Шерлок чувствует его внимание и его симпатию, его солнечность и добро.
- Я все же закончу, тем более, что осталось не так уж и много, - произносит Шерлок горько, рука Джона соскальзывает, и пустота и холод тут же окутывают с ног до головы.
Чтобы не дать воли искушению замолчать и не сказать больше ни слова, он продолжает.
