В центре комнаты лежит тело Сары. Крови слишком много, она везде: под ней, натекшей лужей, на лице, в волосах, на одежде. Шерлок опознает Сару лишь по босоножкам и одежде, потому что остальное – безликое кровавое месиво. Но самое страшное вовсе не тело (Шерлок и не такое повидал на детективном поприще, сотрудничая с лондонской полицией), а коленопреклоненный Джон. Склонившийся над Сарой, он страшен в своем заунывном бормотании и каком-то механическом ощупывании ее тела. Белая футболка пропитана кровью, домашние джинсы заляпаны ею же, руки едва ли не по локоть красные, словно у мясника. Даже на щеке Джона кровь, и в коротких волосах. Рядом с ним Шерлок замечает нож, из тех кухонных ножей, которые обязательно имеются в наборе хорошей хозяйки, используемые для разделки мяса, и он тоже в крови. Джон стонет, пробегаясь пальцами по посеченному лицу Сары, замирает у шеи, нащупывая то место, где должен быть пульс, и опять стонет.
- Сара, нет, Сара… - бормочет он, и опять начинает ощупывать ее, будто желая убедиться, что зрение не обманывает. – Сара, Сара… - зовет Джон, и Шерлок не выдерживает.
В два шага он преодолевает расстояние между ними, оказываясь рядом, опускается на колени и дотрагивается до плеча Джона, обтянутого белой футболкой.
- Джон! – зовет Шерлок тихо, понимая, что тот явно пребывает в суженном сознании и не видит ничего и никого, кроме Сары. – Джон, это я, Шерлок, Джон!
- Шерлок, - повторяет Джон эхом, и пальцы замирают на шее Сары, - Шерлок! Она мертва? Скажи мне, она мертва? – требует он, так и не повернувшись, не взглянув на Шерлока, обращаясь к нему на «ты».
- Да, мертва, - подтверждает Шерлок осторожно – то, что Джон не виноват в ее смерти, для Шерлока очевидно на девяносто процентов, но вот доказать полиции будет сложнее. – Что произошло, Джон? Ты можешь рассказать? – он также переходит на «ты» совершенно естественно, и Джон кивает, не замечая этого.
- Она обычно приходит в восемь, - говорит он тихо. – Заходит ко мне, мы болтаем, обсуждаем пациентов, новости, пьем кофе. Сегодня она не пришла. Я звонил ей на мобильный, но телефон был вне зоны доступа. Я подумал, она уехала к матери. У Сары мать больна Альцгеймером, и она часто навещает ее. Я подумал, той стало хуже, и Сара вынуждена была уехать, не предупредив. Хотя она никогда так не делала, - он замолкает, застывший в нелепой позе над трупом. – Я немного поработал, выпил кофе, - Джон судорожно втягивает воздух и морщится: - Тяжелый запах. Железом пахнет. Так много крови, да?
- Да, - осторожно подтверждает Шерлок, - крови много.
- Надо открыть окно, - бормочет Джон, - надо проветрить, тяжелый запах.
- Нельзя, - возражает Шерлок, - ничего нельзя трогать. Здесь могут быть улики.
- Конечно, - кивает Джон, - конечно, улики. Игорь. Нужно было покормить Игоря, - Шерлок бросает взгляд в сторону вуалехвоста, отмечая про себя, что тот проживает теперь в новом аквариуме, раза в полтора меньше предыдущего, и растений в нем почти нет. Странно. - Обычно этим занималась Сара, - бормочет Джон. - Я вошел в комнату. Запах. Запах я сразу почувствовал. Подумать даже ничего не успел. Пошел открыть окно, и запнулся. Упал прямо на нее. Она лежала здесь. Лежит, - поправляется он. – Господи, тут где-то нож должен быть…
- Ты брал его в руки? – спрашивает Шерлок, впиваясь взглядом в Джона.
- Да, - кивает тот, - наткнулся на него, - он в отчаянии прижимает руки к груди, оставляя очередной кровавый отпечаток на белом хлопке.
- Как давно ты ее обнаружил? – Шерлок бросает взгляд на часы.
- Я пошел кормить Игоря в начале одиннадцатого… - монотонно отвечает Джон.
- Ты сказал, что споткнулся о тело и упал на него, - Шерлок старается не выдать своего напряжения, но вопрос важный. – Комната была залита светом – штор на окнах нет. Ее труп мог не заметить только слепой. Еще раз скажи, как ты ее нашел?
Джон медленно разгибается, поворачивается к Шерлоку и устремляет на него взгляд синих глаз (теперь Шерлок знает, какого они цвета), но смотрит словно сквозь и мимо. На лице мелькает выражение отчаяния, которое вновь сменяется болью. Он проводит окровавленной рукой по коротко стриженным волосам, все еще глядя куда-то мимо Шерлока, и произносит тихо:
- Но я ведь слеп, Шерлок. Так и есть, я слеп, - и мир переворачивается.
Шерлок тупо смотрит на Джона, открывая и закрывая рот. В голове проносятся детали, интерпретированные им неверно: Джон ни разу не взглянул на него, в квартире минимум мебели, Джон не признал в нем скрипача из дома напротив, в движениях Джона всегда чувствовалась некая неуверенность, которую он принимал за задумчивость и спокойный темперамент. Как он был глуп! Шерлок вскипает, понимая, что его ввел в заблуждение блокнот. Блокнот, в котором Джон постоянно что-то писал, а Шерлоку не хватило любопытства в этот блокнот заглянуть. Блокнот, который выставляет сейчас Шерлока круглым идиотом. Проклятый блокнот…
- Дай сюда блокнот, - произносит он, едва сдерживая злость, - немедленно дай сюда свой чертов блокнот.
