Дороти немедленно смерила меня тяжелым, полным неудовольствия взглядом. Видимо, вспомнила, при каких обстоятельствах Максимилиан ознакомился с моими вещами.
– Пригласи госпожу Боранье, – продолжил тот тем временем. – Пусть снимет мерки по оставленному платью. Этого хватит для первых заготовок. Через пару дней у Хельги в наличие должно быть не менее десяти нарядов. А лучше – и того больше. Самых разнообразных. От повседневных до праздничных, в которых и на светский прием самого высокого уровня нестыдно показаться. Скажи ей, что за деньгами дело не станет, поэтому пусть не экономит и привлечет к этому как можно больше мастериц своего салона. Ясно?
– Как понимаю, ваша временная избранница останется здесь надолго? – Дороти изо всех сил пыталась умерить и не показать эмоции. Но все-таки ее вопрос сочился ядом пренебрежения.
– Правильно понимаешь, – холодно подтвердил Максимилиан. – И да, Дороти. Хельга – не временная моя избранница. А самая что ни на есть постоянная. По крайней мере, в этом доме она задержится надолго.
Я против воли приоткрыла рот, донельзя удивленная услышанным.
Нет, я понимала, что мое так называемое сотрудничество с лордом Детрейном вряд ли закончится, когда убийца Доминика будет найден. Слишком много денег Максимилиан заплатил за меня. Но я так и не поняла, что он собирается делать после окончания расследования. Отправлять меня к отцу глупо. Тот ясно сказал, что не желает больше меня видеть. Получается, я буду вынуждена постоянно жить при темном лорде? И его слова это предположение только что подтвердили.
Даже не знаю, радоваться ли этому или огорчаться.
Дороти воззрилась на Максимилиана с таким изумлением, как будто у него на лбу внезапно вырос рог. Она явно не смела поверить собственным ушам.
– Но… – пробормотала сдавленно.
– Я ясно выразился? – с нажимом осведомился Максимилиан. – Дороти, займись этим. Для тебя это первоочередная задача. И я буду очень. Очень огорчен, если ты проигнорируешь мои слова. Потому что это приказ.
Кровь отхлынула от лица домоправительницы так резко, что почудилось, будто она вот-вот лишится чувств. Она даже слегка покачнулась, однако быстро опомнилась и вновь выпрямилась.
– Как скажешь, Макс, – бесцветно прошелестела она.
Лорд Детрейн с немалым удовлетворением кивнул. Затем поманил меня указательным пальцем, и я послушно выскользнула из обеденного зала.
Карета уже ждала нас в просторном внутреннем дворе. Максимилиан любезно распахнул передо мной дверцу, дождался, когда я займу свое место, после чего сам опустился на сидение напротив.
Некоторое время мы молчали. На тихих рассветных улицах еще плескался влажный туман, но день обещал быть солнечным и жарким. Встающее солнце уже начало плавить багрянцем окна верхних этажей домов, мимо которых мы проезжали, и я порадовалась погожей погоде.
Как никогда кстати! Потому что теплый жакет я оставила в особняке лорда.
– Еще злишься на меня? – внезапно первым прервал затянувшееся молчание Максимилиан.
Все мое с таким трудом обретенное спокойствие немедленно испарилось. Я нервно сцепила перед собой руки в крепчайший замок, вспомнив… всякое.
– Неужели действительно не понравился мой поцелуй? – с некоторой толикой обиды спросил Максимилиан.
Подался вперед и накрыл мои руки одной своей ладонью, продолжая неотрывно смотреть на меня.
– Понравился, – чуть слышно пискнула я, силясь не сгореть от стыда под гнетом его испытующего взора.
– Правда?
Холод из прозрачных глаз лорда немедленно исчез, заменившись озорными искорками.
– Я так и знал! – хвастливо заявил он. – Ну скажи, что я лучший в этом деле!
– Вообще-то, мне не с кем сравнивать, – резонно заметила я.
Взгляд Максимилиана тут же похолодел и потяжелел. Его зрачки словно сковало льдом, а и без того светлые глаза выцвели до предела.
Ух ты! Спрашивается, а почему его так задели мои слова? Что такого обидного я сказала?
– Вы первый, с кем я поцеловалась, – осторожно пояснила я, хотя интуиция шептала, что лучше промолчать.
Максимилиан раздраженно фыркнул. Почему-то высоко задрал нос, словно смертельно оскорбленный моими словами. Но после мучительной паузы все же обронил недовольно:
– С девственницами всегда нелегко.
После чего уставился в окно с таким видом, как будто я его чем-то оскорбила. Правда, его рука все еще лежала поверх моих.
Карета мерно тряслась по мостовой. Атмосфера в ней почему-то становилась все гуще и напряженнее.
– Вы ничего не сказали Дороти? – наконец, первой не выдержала я.
К тому моменту я уже закричать готова была, лишь бы прервать эту пытку молчанием. Максимилиан явно желал услышать от меня еще что-то. Но я никак не понимала, что именно. Право слово, не извиняться же мне за правду. Да он и сам много раз говорил, что его бесит моя привычка просить прощения по поводу и без оного. Поэтому я поторопилась перевести разговор на более безопасную тему.
– Что именно я ей должен был сказать? – буркнул Максимилиан, по-прежнему что-то усердно выглядывая на улицах Индермейна.
