Хотя Ханар не мог припомнить, когда последний раз перекусывал, но при мысли о еде, начинало мутить. Маг приблизительно догадывался, почему чувствует слабость, по той же причине и магический резерв, истраченный почти до донышка, не восстанавливался.
— Я не голоден пока что. Спасибо, — вежливо отказался чародей, и добавил, — Я полежу здесь немного…
— Зачем же здесь? — удивился старик, — Вы же нездоровы, да и не гоже гостям ночевать на кухне. Идите в комнату. Я уже давно сплю на печке, заодно и свои древние кости прогреваю, чтоб не ныли, а внуку на лавке постелю.
— Спасибо. А может в вашей деревне есть знахарка или хотя бы травница? — поинтересовался маг. — Воспользовался бы ее услугами, быстрее поправился.
— Неа, нету. Бабка была, всем помогала. Да вот не задача, скончалась зимой от старости, а умение свое так никому и не передала.
Ханар еще раз поблагодарил, поднялся на ноги, его качнуло, и тут же рядом оказался Крим, подставил плечо, играя роль преданного слуги. Так они в обнимку и скрылись в соседей комнате.
Стоило занавеске вернуться на место, перекрыв проход, Ханар тут же отстранился от ассасина и огляделся. Комната хоть и была размером с кухню, но без печки казалась больше. Мебели можно сказать совсем не было: большой, обитый железом, сундук с плоской крышкой у маленького окна, и широкая лавка, выполняющая роль кровати. На ее деревянной поверхности лежал мягкий тюфяк, покрытый небеленым полотном; подушка, пахнущая свежим сеном, которым была набита; шерстяное одеяло, аккуратно расправленное поверх.
— Зачем про знахарку спросил? — тихо поинтересовался ассасин, — Сам же неплохо в травках разбираешься.
Ханар оглянулся, из-за спины вполне отчетливо, хоть и не разборчиво, долетало бормотание и покашливания хозяина дома, позвякивание передвигаемой посуды, шаркающие шаги.
— Как то не хотелось бы откровенничать, — тихо проговорил маг, отходя и присаживаясь на лавку, — при посторонних ушах, и не имея ни одной магической возможности, от них отгородиться.
Ассасин лишь усмехнулся, вышел на кухню, предупредил деда Мирхея, что они с хозяином очень устали и немного поспят. Старик не возражал. А вернувшись назад, Крим воткнул в косяк плоскую булавку, чуть длиннее ладони, с ярким камнем на конце. Чародею хватило лишь одного взгляда, что бы узнать амулет, заговоренный от подслушивания. Теперь, хотя они так же слышали, что происходит на кухне, но со стороны комнаты звуки не проникали, а если бы кто-нибудь с той стороны начал прислушиваться, разобрал бы лишь негромкий разговор на отвлеченную тему, например о погоде. А если вдруг без спросу захотел войти, то на несколько секунд запутался бы в занавески, и опять же не застал находящихся внутри врасплох.
— Ты знаком с основами Черного проклятья? — уже обычным голосом уточнил Ханар.
— Ну, пару раз сталкиваться приходилось, довольно не приятная штука…
— Тогда ты должен знать, что травницы и знахарки, могут создать проклятья, как осознанно, так и случайно. Особенно те, в которых сначала не разглядели магического дара.
— Так глубоко я не вникал, приходилось в основном устранять последствия окончательного срабатывания.
Ханар попытался вспомнить, были ли в последнее время случаи обнаружения Черного проклятья, а уж тем более его срабатывания. Но самое ближайшее, пришедшее на ум, случилось чуть более ста лет назад. Поставив себе мысленное напоминание, выяснить этот позже, маг решил заняться более актуальными вопросами.
Сняв с плеча сумку и поставив ее рядом с собой, Ханар принялся перебирать содержимое. Сумку, как и чернильницу, делали гномы. По сути, это был прощальный подарок от главы одного из подгорных кланов магу Ваину Наритану, с которым тот находился в теплых дружеских отношениях. Из-за необычно устроенного ремешка, сумка не сваливалась, даже если повиснуть вниз головой, не удивительно, что, даже после падения с лошади, она осталась с магом.
А еще у сумки была необычная застежка, похожая на сцепившиеся между собой железные зубы, которые смыкались-размыкались, стоило скользнуть по ним железным бегунком. Кстати, когда Лета в первый раз увидала замок, то совсем не удивилась его устройству, скорей ее поразило, что опять встретила что-то знакомое в чужом мире.
И хотя снаружи сумка была защищена от просыпания и потери, внутри все перемешалось, хорошо хоть не порвалось и не разбилось, поэтому выгрузив на лавку содержимое, Ханар принялся складывать все обратно, приводя в порядок.
Крим, видя, что маг занят, прошел мимо, сел на сундук у окна, достал откуда-то из незаметного кармана, мешочек с сухариками, принялся жевать их с аппетитным хрустом, вглядываясь в пейзаж за окном. Большую часть обзора занимал бурьян и репьи, разросшиеся до состояния невысоких кустов, сквозь которые виднелся покосившийся забор.
— Что-то Ваша демонесса задерживается, господин Наритан.
— Как догадался, что Лета девушка? — любопытство заставило вынырнуть мага из задумчивости. — Ты же не можешь ее видеть?
— Там, где слепнут глаза, становятся зрячими руки, — философски изрек ассасин. — А уж какова девушка на ощупь, я пока что не забыл.
