— Ты чего разорался, Сой? Гостей перебудишь!
— Можно она у нас останется, — уже тише попросил мальчик, под вопросительное «мяу».
Трое гостей сами не заметили, как оказались у занавески, и слегка потолкавшись, заняли наблюдательные позиции каждый у своей дыры. Успели они вовремя, беленькая кошечка с черными ушками как раз высунулась из-за пазухи мальчишки, с любопытством огляделась, спрыгнула и побежала изучать новый дом.
— Эта же та самая! — воскликнула Лета.
— Уверена, — уточнил Ханар.
— Да!
— Может она не так сильно пострадала, как ты думала?
В это время старик поинтересовался у внука, где он взял животное.
— Ее едва не убил староста, — ответил мальчишка.
— Сой, ты опять! — вскрикнул старик, испуганно покосился на занавеску, и уже тише, чуть свистящим шепотом продолжил, — А если маг, несмотря на мои старания узнает?
— Да он же идиот, — отмахнулся парень, доставая из печки крынку с топленым молоком, налил в миску и поставил кошке, та с довольным урчанием принялась лакать.
— Все равно ты поаккуратнее, — чуть успокоившись, попросил Мирхей.
— Да ладно тебе, деда, не бойся. Я с мальчишками на пруд купаться.
— Только дотемна вернись!
— Да-да, — быстро кивнул мальчишка, и убежал.
Дед постоял, покачал головой, и тоже ушел на улицу. Кошка, напившись молока, и пошла обследовать новый дом. Времени у нее это заняло совсем чуть-чуть, кухня была не такая уж большая, а после залезла на лавку у печки, принялась вылизываться, едва слышно мурлыкая.
— Может мальчик маг? — одновременно озвучили свои мысли ассасин и Лета, и вопросительно взглянули на мага.
— Думаете, вылечил кошку?
— К тому же, мне кажется, он меня видит, — добавила девушка.
— Ладно, сейчас гляну.
Ханар, стараясь не шуметь, подкрался к кошке, но та почувствовала приближение чужого, вскочила и попыталась убежать. Пришлось магу шепнуть слова «Сонного заклятья». Резерв хоть медленно, но начал восстанавливаться, и если на усыпление человека магии еще бы не хватило, то на столь мелкую живность вполне. Зевнув во всю свою маленькую пасть, кошка свернулась клубочком, и задремала.
Подхватив пушистую мурлыку на руки, Ханар быстро вернулся в комнату, задернув занавеску.
— Ну, и? — на него уставились две пары любопытных глаз.
Маг медленно, едва касаясь, провел по белому боку, закрыв глаза, а потом кивнул:
— Да, магическое вмешательство было, но не берусь утверждать, мальчишка это сделал или кто-то еще. Нужно понаблюдать.
— А может этот ребенок, — предположил ассасин, поднимая с пола чуть помявшийся рисунок.
— Пока не наступит ночь, выяснить, кто в деревне обладает магическим даром и стал ли он источником Черного проклятья, вряд ли получиться. Раз нет знахарки, под подозрением каждый житель.
— И теперь, когда проблема с кошкой решена, — проговорил ассасин, — хотелось бы узнать то, зачем на самом деле мы отправляли вашу драгоценную демонессу.
— Ой, точно, — виновато улыбнулась девушка, — сейчас расскажу, что видела.
— Нет, Лета, сперва господин ассасин хотел перед тобой, извиниться, за не простительное поведение, — вспомнил вдруг Ханар.
— Да? — искренне удивилась девушка, — Не помню такого. Но ладно, пусть извиниться, я не против.
— Леди ждет.
Ассасин взглянул на ямку в стене, оставленную разрядом молнии, такого рода угрозы его не пугали. Потом перевел взгляд на замершего посреди комнаты мага, который вполне серьезно ждал извинений, на его упрямо сжатые губы, сдвинутые брови. Понял, что проще выполнит просьбу, чем до вечера выяснять, кто здесь не верблюд. Маг конечно в этом плане проиграет, но пусть останется в приятном неведенье.
— Ах, простите меня великодушно, леди демонесса, — склонился в поклоне Крим, стараясь не засмеяться. — Я повел себя сквернейшим образом, позволил себе во время самообороны лишние телодвижения. Но надеюсь, вы позволите мне сохранить приятные воспоминания о ваших несравненных изгибах. Они будут меня согревать холодными, одинокими вечерами.
— Да, пожалуйста, — отмахнулась Лета.
— Она приняла твои извинения, — пересказал Ханар.
Раздражение почему-то никуда не исчезло, наоборот, после таких извинений, стало лишь больше, но девушка их приняла, так что стоит ли дальше настаивать.
«И почему я ощущаю себя единственным трезвомыслящим в окружении сумасшедших», — подумал про себя Ханар, и грустно вздохнул.
— Раз инцидент исчерпан, не соблаговолит ли леди сообщить, что интересного узнала? — все еще улыбаясь, поинтересовался ассасин.
Лета тут же стала серьезной.
— Когда староста вышел из дома, у крыльца его никто не ждал, — девушка говорила, а Ханар пересказывал ассасину. — Но стоило Михалычу скрыться в доме…
— Он Мирхей, — поправил маг.
