И вот день Икс наступил.
Наш препод Сартр, вырядившийся зачем-то как Цезарь, держал в руке муляж микрофона, в который торжественно объявил:
– Начало литературного поединка объявляю! Временно советую расстреливать всех заговорщиков и колеблющихся!
(Кажется, Сартр перепутал все временные эпохи, какие только можно было)
Но к мероприятию он подошёл действительно ответственно – мы даже переехали из нашего привычного филологического кабинета в аудиторию 505, которая была больше по размерам, и тут в двух разных частях кабинета стояли два круглых стола, за которые и уселись наши команды.
Остальные же одногруппники, те, кто не участвовал и просто присутствовал на поединке в качестве зрителей, были посажены на скамейку у самой стены.
В их числе была и Кэт… значит, правда всё-таки, что они поссорились в ходе проведения мероприятия, и это была не попытка меня наебать, а Маша не заслана специально, чтобы уничтожить нас изнутри…
«Хотя с этим мы и без неё неплохо справлялись»
Сартр же продолжал скандировать, безумно маша руками:
– Напоминаю всем, что наш поединок будет состоять из трёх раундов!
Первый – два спикера выходят и толкают краткий пересказ попавшегося им произведения за время!
Второй – по трое участников каждой из команд вживаются в роли литературных персонажей и устраивают дебаты!
И последний, и самый волнительный, финальный бой двух капитанов – оба выходят и прочитывают наизусть выбранное ими стихотворение, или же отрывок поэмы!
ВЫ ГОТОВЫ К ЭТОМУ?!
Да уж, в накале зрелищности Сартру не откажешь.
Внезапно – неожиданно для меня – он подошёл к Кэт, и, всё ещё притворяясь, будто говорит в настоящий микрофон, – (ага, Цезарь с микрофоном, конечно) – обратился к ней:
– Милая Екатерина, не составите ли Вы мне компанию в роли судьи? Пусть очи Ваши радуют зрительский глаз!
ЧТО?!
Да, Кэт действительно посадили за парту у доски, где она станет судить мероприятие. Сартр вручил ей красную и зелёную ракетку, одну из которых она должна будет поднимать во время судейства.
Антон сразу же схватился руками за голову и прошептал:
– Ну всё понятно, она за своего парня голос отдаст.
– Да, мы уже проиграли, – с грустью в голосе признал Серёга.
Ну это уже ни в какие ворота!
(Больше всего меня разозлило то, как заулыбался Димас)
– Эй, вообще-то… вообще-то они в ссоре, и она будет судить честно, я её знаю! – Вступился я за подругу.
– А самое смешное, что он правда в это верит, – сыронизировала Маша, и остальные члены команды поддержали её редкими смешками.
Да и пожалуйста. Вот и посмотрим.
Прежде всего было представление команд.
Ох, никогда не забуду, как ухахатывался Димас, вызывая у нас чувство неловкости и стыда, когда увидел название нашей команды.
Хорошо хоть он никогда не узнает, каким было прежнее название.
(А ведь оно и вправду казалось мне оригинальным… пока поединок не начался…)
Полуголый Сартр в тоге Цезаря и с венком на голове подсел к Кэт за стол.
Очень скоро он стал двигаться всё ближе к ней, вытягивая оголённую ногу в её сторону, и обнял девушку за плечо.
При этом сладостно промурлыкал:
– Эх, Катюша, тяжка наша с тобой роль в мире этом бренном, но такова наша участь с рождения. Казалось бы, а судьи кто? Лишь мы с тобой.
Кэт отвела взгляд в другую сторону и в шоке безмолвно усмехнулась, понимая, что происходит.
Я же, видя, как её обнимает полуголый препод, невольно поморщился.
Итак, первым раундом был краткий пересказ выпавшего спикерам произведения за время.
Тот, кто более лаконично успеет пересказать основную суть произведения, выигрывает.
От нашей команды разумно было выбрано отправить Машу, которая больше чем кто-либо во всей группе зубрила классику, от команды же Димаса отправилась староста.
– Плетёшься как улитка! – Подъебал её Серёга с отсылкой на название их команды.
Никто кроме него, конечно, шутку не оценил, но это не остановило его начинания, и он сам же и заржал.
«Сам пошутил – сам посмеялся, красавчик»
На судейском столе, за которым восседали недоцезарь с Кэт, лежала миска с бумажками, на коих записаны названия произведений.
Их нужно было вытягивать.
Когда обе девушки подошли, Сартр не удержался от выкрика:
– Жребий брошен!
Чуть погодя он с довольным видом шёпотом добавил Кэт:
– Это я сам придумал.
Как будто ждал её одобрения и умиления. Кэт всего лишь натянуто улыбнулась.
Маше попалось «Преступление и наказание», старосте же – «Поединок».
– Иронично! – Усмехнулся Сартр, а после уточнил для Кэт, – ну типа у нас же тут поединок, и у неё попался Пое…
Встретив холодный взгляд девушки, намекающий, что она не такая дура, театрал предпочёл заткнуться.
Первой выступала Маша.
За две минуты ей нужно было пересказать произведение, стоя у доски – прям передача «Самый умный» с Тиной Канделаки.
Кэт включила таймер на своём телефоне, и махнула рукой, давая подруге знак, что можно начинать.
Тут-то я и понял, что её чересчур тщательный зубрёж сыграл против нас.
