Лик полуночи полностью

Он мог снова попасться в лапы Дозора из-за дел, в которые втравила его Крона, да сохранят его Пятеро.

Не было вообще никаких причин считать, что он был дома.

Но хлипкая дверь вдруг распахнулась, явив Кроне Тибо во всей своей…

Уж точно не «красе», хотя Кроне этого так хотелось.

Кривая, если не сказать усталая полуулыбка на мгновение мелькнула на губах, и лишь потом он заметил, кто стоит перед ним в коридоре.

Он много раз видел ее без формы, но она была уверена, что он никогда не видел ее такой… какая она есть.

Его волосы были всклокочены, подбородок небрит. Он уставился на нее осоловелым расфокусированным взглядом, что наводило на мысль, что он, возможно, только что выполз из постели или вообще встал с пола. Одежда напоминала лохмотья, была рваной и изношенной почти до дыр. Плечи обнажены. Он стоял, привалившись к дверному косяку, преграждая ей вход, и казался шире и выше, чем обычно.

Его растрепанный вид застал Крону врасплох, и подготовленная острота так и не слетела с языка.

От него волнами катился лихорадочный жар, но не от болезни, а от выпитого. По коже у Кроны побежали мурашки, лицо вспыхнуло, в груди гулко застучало сердце. Кончики ушей запылали – встреча с полуголым Тибо не входила в повестку дня. Ее щеки, и уши, и прочее полыхнули не столько от смущения, сколько от острого чувства волнения.

Прекрати, упрекнула она себя. Ты ведешь себя глупо. Это Тибо. Тибо.

Она поблагодарила богов за свой темный цвет лица. Может, он не заметит, как она покраснела и разволновалась.

Ее охватил внезапный порыв упрекнуть его в бесстыдстве. Она могла притвориться, что оскорблена его наготой. Но на самом деле она боялась не этого – она боялась, что таким его видят много других глаз. Казалось несправедливым, что им любуются так много других людей – светлой кожей, крепким прессом, привлекательным изгибом бедер – неужели он перед всеми так выставляется? Поэтому она прикусила язык и не стало ревниво произносить «Где твоя туника?», чтобы ее фривольные мысли не прозвучали неловкими заявлениями.

Раздался звук, будто кто-то утаптывает снег тяжелым ботинком, и она взглянула на его левую руку в перчатке. Зеленая кожа обвивала горлышко бутылки с медовухой – длинное, из рифленого стекла, который, она боялась, мог расколоться под давлением.

Она не могла понять, почему он остается в перчатках, несмотря на то что на нем почти нет одежды.

– Как ты меня нашла? – произнес он нараспев, но вовсе не своим обычно кокетливым тоном.

– Ты же не скользкий угорь из Великих водопадов, каким себя считаешь, – медленно ответила она. – Поосторожней там. – Она кивнула на бутылку. – Не хочу, чтобы ты наглотался осколков.

– Да тут осталось пара глотков, – пробормотал он.

– Ты один? – спросила она, внезапно и остро осознав, почему он мог открыть дверь в таком обнаженном виде.

И в животе у нее перекатилось что-то скользкое.

– А что? – спросил он, и его раздражение отступило, а в глазах вспыхнули искры. – Приревновала бы, если бы я был не один?

– Я…

Выражение его глаз заставило ее проглотить возражение. Он, может, и напился до положения риз, но все равно понимал, за какие ниточки надо ее дергать.

Их взгляды встретились и задержались на мгновенье, а потом Крона заговорила снова. Она старалась не показать, что в его словах была правда, и предпочла скрыть ее за сарказмом.

– Ты прав, что-то я не то говорю. Даже ночная бабочка, работающая за минутку, навряд ли бы пошла с тобой в это… – Она сделала паузу и привстала на цыпочки, чтобы через его плечо рассмотреть дрянную мебель и тонкие занавески. – В этот дворец безграничных наслаждений.

– Что же тогда можно сказать о вас, госпожа регулятор? – язвительно заметил он, отходя в сторону. – Входите, если, конечно, не боитесь остаться со мной наедине.

– Да я поставлю тебя на колени за пару секунд, – небрежно произнесла она, принимая приглашение и одновременно ругая себя за выбор слов.

Она понимала, как это звучит – чувствовала двусмысленность, которой ей не хотелось.

Тибо, ублюдок, просто ухмыльнулся.

При входе в квартиру она оказалась в кухне, как и в квартире Де-Лии. Это несколько примирило ее с ситуацией. Когда она переступила порог, ее окутал одуряющий запах пряных благовоний, скрывающий запах мусора, въевшийся в стены здания. К ее удивлению, квартира выглядела чистой. Тибо следил за местом, где живет.

– На колени за пару секунд? – Тибо прижал руку к груди, закрывая за ней дверь, и пошел в атаку, как только она решила, что он упустил момент. – Ох, сердце, не стучи, – притворно произнес он. – Госпожа, не дразните меня в моем собственном доме.

Крона тяжело сглотнула. Наверное, он наслаждался тем, что смущает ее, но она была полна решимости вести себя профессионально.

– Так вот он какой, – быстро сказала она. – Твой дом. Очень, очень интересно. Кажется, он противоречит твоим обычным стандартам.