– Сиди. Уж чай-то я смогу заварить. Чай еще никому не удавалось испортить.
– Кто бы сомневался, – ответила Крона, но послушно подошла к столу.
Открыв банку, Де-Лия бросил чайную ложку сушеных листьев в один из фарфоровых заварных чайничков Асель. Этот был самый красивый – отец подарил его на годовщину: разрисованный голубыми завитками, которые струились вверх, напоминая глазурь на белом пироге. На крышке красовались матовые розочки. Когда Кроне было десять лет, она случайно ударила чайник носиком о дверной косяк, и он отломился. Де-Лия умело приклеила его на место, пока не увидела Асель, и, насколько они знали, она до сих пор не обнаружила поломку.
Они молчали, пока не закипела вода. Де-Лия быстро залила заварник кипятком и поставил на стол чай и две тонкие чашки.
– В леднике еще полно мандаринов, – сказала она. – Поделимся?
– Конечно, – улыбнулась Крона.
Кроне показалось, что охлажденные цитрусовые странно пахнут. Когда Де-Лия начала чистить мандарин, стало ясно, что что-то не так. Запах был не свежий, а затхлый. Не сладкий, а кислый. И вместо прозрачного сока по пальцам Де-Лии потекла коричневая жижа.
Де-Лия возмущенно фыркнула и бросилась к раковине.
– А на вид были такие красивые, – проворчала она больше себе, чем сестре.
– Фрукты часто гниют изнутри, – громко ответила Крона, стараясь перекрыть шум воды, и поднялась, чтобы достать другой мандарин.
Де-Лия неуклюже намыливала руки, мыло выскальзывало у нее из рук, гулко стучало по стенкам металлической раковины. Ее руки дрожали, когда она терла место стыка переднего и большого пальцев, куда попала большая часть гнилой жижи. Затем яростно начала тереть другие пальцы.
– С тобой все в порядке? – спросила Крона.
– Да эта гниль… просто противно.
– Что-то я не припомню, чтобы ты раньше так переживала из-за грязи.
В конце концов, они же вместе лазили по канализации.
– Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.
Де-Лия с излишним рвением вытерла руки кухонным полотенцем. Крона чистила второй мандарин. Он был целым, чистым, и шкурка легко снималась с него. Прежде чем ответить, она протянула половинку Де-Лии.
– Я не могу ничего обещать, пока не услышу вопрос.
– Можешь заглянуть ко мне в комнату, когда я засну? Сегодня вечером? И завтра тоже. Чтобы убедиться, что… что я в постели?
Это была самая странная просьба, которую Крона когда-либо слышала ее.
– И что, ты думаешь, я там увижу? Что ты спишь или что тебя нет?
Она сунула в рот дольку и поморщилась. Мандарин слегка горчил, но все же был съедобным.
Они снова уселись за стол, сжав в ладонях чашки и сложив дольки мандарина на махровую ткань.
– Боюсь, что мое лунатическое состояние ухудшается. Что я уйду из квартиры посреди ночи.
– Думаю, что услышу, если ты вдруг соберешься уходить.
– Так заглянешь?
Крона знала, что Де-Лия не собирается ни в чем ее обвинять, но это не помешало ей чувствовать себя виноватой. Она вгляделась в янтарную глубину чая.
– Проверю, обещаю. А что тебе снится?
Крона думала, может, и ей стоит поделиться кровавыми подробностями собственных ночных ужасов.
– Ты же знаешь, какие бывают сны: все расплывается – как в тумане, – ответила Де-Лия, небрежно помахав рукой, и поднесла чашку к губам не для того, чтобы сделать глоток, а чтобы тихо подуть по поверхности.
– Де-Лия…
– Ситуация сейчас сложная. И продолжает усложняться, – вздохнула она. – Даже не знаю, сколько еще нам придется жить в ней. Сколько еще
– Работа вообще?
Де-Лия кивнула.
– Но хватит обо мне. Ты согласилась выполнить мою просьбу. А у тебя как дела? – спросила Де-Лия. – Ни о чем не хочешь меня попросить?
– А надо?
– Когда ты вернулась после разговора с этим месье Патроне, у тебя был такой вид, будто ты хочешь сказать что-то еще.
Крона виновато скрестила лодыжки и поджала пальцы ног.
– Ну…
– Хорошо. Не хочешь – не говори.
– Ты не хочешь рассказывать о своих переживаниях, но ждешь, что я вывалю тебе под ноги свои проблемы?
– Это… из-за варгов? Саша рассказала мне о предложении Уткина. Будто он считает, что может убрать твой страх.
Крона с грохотом поставила чашку на стол. По махровой ткани разлетелись коричневые брызги и кусочки заварки.
– А откуда, скажи, пожалуйста, об этом узнала Саша?
Скрестив ноги, Де-Лия откинулась на спинку стула, пожала плечами.
– Уткин – ее дядя.
– То есть мои проблемы обсасывают в участке все, кому не лень. Это ты хочешь сказать?
Де-Лия резко нахмурилась, и на ее лбу пролегла глубокая складка.
– Это не сплетни. Нас всех это касается, ведь мы – команда. А больше никто не знает. Мы хотим помочь.
– Мне не нужна помощь, – раздраженно сказала Крона и тут же пожалела и о словах, и о тоне, в каком они были сказаны.
– Ты и раньше так говорила… когда тебе было десять, – возразила Де-Лия.
– Потому что это правда – и тогда, и сейчас, – она вдруг замолчала и покачала головой, позволив себе легко предостерегающе усмехнуться. – Нет. Это неправда, – признала она. – Я… Мне действительно нужна помощь.
